https://mefbuslaev.5bb.ru/ Мефодий Буслаев ru-ru Tue, 17 Jul 2012 17:13:30 +0400 MyBB/mybb.ru https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=343#p343 <p>1. Имя и фамилия персонажа.<br />/Надеюсь, свое имечко все знают./Ивашка<br />2. Возраст.<br />/Без ограничений/13<br />3. Характер.<br />/Рассказываем, какие мы. Нам интересно, с кем мы будем играть./тих переодически заскоки<br />4. Внешность.<br />/Никаких Мэри-Сью и Мартинов Сью! э невысок мышечная масса в норме волосы кудряшками<br />1) Рост. эээээээ 141<br />2) Цвет глаз.зелёные<br />3)Цвет и длина волос.короткие корич<br />4) Телосложение.жилистый<br />5) Отличительные черты.тролю долго и упорно<br />6) Предпочитаемая одежда./штаны джинсы и лёгкие кофты<br />5. Биография<br />/Не меньше 5 строчек художественного бреда про себя любимого. кстати, укажите причину, по которой вы темным стражем стали./родился тупо жил разве только дрался часто начал лазить по нету читать брет в 7 лет&#160; про темную магию&#160; потом в 13 навас забрёл почему тьма?всегда побеждает добро зло я обычно перехожу на сторону проигравших <br />6. Артефакты.<br />/Никаких амулетов вечной жизни! Стражи и так долго живут!/мышка от кампа<br />7. Живность.<br />/Зверушки! Зверушки!/попугай Флинт кошка Бетси<br />8. Связь с вами.<br />/Будьте добры, укажите Тетю Асю! Никаких ЛС!/что самое плохое нету... если чо так ba.ba.baba@bk.ru<br />9. Статус.<br />10. Частота посещений<br />/Прошу, только не раз в месяц!!!/раза 2 за 3 дня<br />11. Согласны ли вы с нашими правилами?хм... хм... да!<br />12. Ну как, тяжело?нет но всёравно бесят анкеты</p> mybb@mybb.ru (Иван) Tue, 17 Jul 2012 17:13:30 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=343#p343 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=342#p342 <p><strong>1. Имя и фамилия персонажа.<br />/Надеюсь, свое имечко все знают./</strong><br />Элизабет<br /><strong>2. Возраст.<br />/Без ограничений/</strong><br />Хм...13 тыс. лет примерно<br /><strong>3. Характер.<br />/Рассказываем, какие мы. Нам интересно, с кем мы будем играть./</strong><br />Итак, начнем-с. Со мной сложно ужиться, но с друзьями я открыта, дружелюбна. Кокетка, легкомысленная, но важные задания выполняю. Усидчивая временно, только когда хочу)) <br /><strong>4. Внешность.<br />/Никаких Мэри-Сью и Мартинов Сью!</strong><br /><em class="bbuline">1) Рост.</em><br />160 см<br /><em class="bbuline">2) Цвет глаз.</em><br />Зеленый<br /><em class="bbuline">3)Цвет и длина волос.</em><br />Рыжеватый каштан, разная - сзади до пояса, спереди - чуть ниже плеч (&quot;лесенка&quot;)<br /><em class="bbuline">4) Телосложение.</em><br />Стройная, с женскими пропорциями<br /><em class="bbuline">5) Отличительные черты.</em><br />Крылья, белый кот с разными по цвету глазами на плече, флейта<br /><em class="bbuline">6) Предпочитаемая одежда./</em><br />Удобные босоножки, шаровары, топ или майка<br /><strong>5. Биография</strong><strong><br />/Не меньше 5 строчек художественного бреда про себя любимого./</strong><br />Родилась я обычной девочкой в человеческом мире. Мама - светлый страж, папа - человек. Родилась я с силами светлого стража, поэтому мама забрала меня в Эдем. Через 5 тыс. лет во мне проснулись способности - повиливать воздухом. В связи с этим, я отлично летаю. Училась ммм... нормально) Шмыгалка &quot;любила меня всем сердцем&quot;)&#160; Не знаю почему, но мне не дают подопечного( Люблю выбираться в человеческий мир, но однажды задержалась там на пару лет, и после этого, меня туда не пускают) Иногда бываю не согласна с правилами Эдема. Бывает скучно) Любимое занятие - играть со своим котенком Мурликом. Моя киска - белый милаха с разными глазами) До какого-то времени думала, что он обычной кот, но однажды ... В тот вечер я гуляла по Эдемскому саду, надеясь набрести на древо послушания, и скормить его плоды мелочи, с которой меня оставляли каждый вторник. Мурлик, понятное дело&#160; шел за мной. На пути сшибла какого-то очкарика с сумкой для ноута, Пацан начал качать права, но Мурлик вдруг встал словно защищая меня и...превратился в огромного снежного барса. Потом он сбил очкарика с ног и отбросил его на 100 метров. После чего опять стал милым белым котенком)) <br /><strong>Артефакты.<br />/Никаких амулетов вечной жизни! Стражи и так долго живут!/</strong><br />Крылья<br /><strong>7. Живность.<br />/Зверушки! Зверушки!/</strong><br />Котяра Мурлик<br /><strong>8. Связь с вами.<br />/Будьте добры, укажите Тетю Асю! Никаких ЛС!/</strong><br />611078573<br /><strong>9. Статус</strong><br />Если однажды я запущу в вас молотком , просверлю дрелью или случайно вылью на голову кипящее молоко - не тревожьтесь и не качайте права! Это буду не я. <br /><strong>10. Частота посещений<br />/Прошу, только не раз в месяц!!!/</strong><br />Каждый день<br /><strong>11. Согласны ли вы с нашими правилами?</strong>[<br />Конешн))<br /><strong>12. Ну как, тяжело?</strong><br />Не оч))</p> mybb@mybb.ru (Zluchka) Tue, 28 Jun 2011 16:44:03 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=342#p342 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=341#p341 <p>Извините что влезла, нооо.... кто тут крылья заказывал? <img class="postimg" loading="lazy" src="https://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/0/38/458/38458387_23806531_12584956_kruylya.jpg" alt="http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/0/38/458/38458387_23806531_12584956_kruylya.jpg" /> и <img class="postimg" loading="lazy" src="https://super-designer.ru/uploads/posts/2008-12/thumbs/1228656475_432747824.jpg" alt="http://super-designer.ru/uploads/posts/2008-12/thumbs/1228656475_432747824.jpg" /></p> <p><span style="font-size: 16px">Если, что могу найти побольше...</span></p> mybb@mybb.ru (Нэтти) Tue, 20 Oct 2009 18:20:35 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=341#p341 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=340#p340 <p><span style="color: lime">*Войдя в канцелярию Нэт вмешалась в их разговор:*</span><br /><span style="color: aqua">- Здрасте! Вы тут Мефа не видели?</span></p> mybb@mybb.ru (Нэтти) Tue, 20 Oct 2009 13:42:43 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=340#p340 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=339#p339 <p><span style="color: lime">/С другой стороны от комнаты/Тук, тук, тук!</span><span style="color: fuchsia">Интересно, тут кто нибудь есть?</span><span style="color: lime">Тук, тук, тук! ... Тыдыщ!</span></p> mybb@mybb.ru (Нэтти) Tue, 20 Oct 2009 13:01:22 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=339#p339 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=338#p338 <p><strong>Дафна</strong>, если ты имеешь в виду ту самую картинку с Мефом, Дафной и Депрей наверху, то я думаю <strong>Меф</strong>у многовато обрезать придёться...</p> mybb@mybb.ru (Нэтти) Tue, 20 Oct 2009 12:45:53 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=338#p338 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=337#p337 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>шампунь))</p></blockquote></div><p>Под названием &quot;Мои кудряшки&quot;</p> mybb@mybb.ru (Нэтти) Tue, 20 Oct 2009 12:25:06 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=337#p337 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=336#p336 <p>Написал <a href="http://buslaeb.rolka.su/profile.php?id=2" rel="nofollow" target="_blank">Евгеша</a></p> <p>Неужели всё так и останется?<br />И сделать уже ничего нельзя?<br />Да пошли они к чёрту - правила.<br />Всё равно я люблю тебя!</p> <p>Почему мы обязаны прятаться?<br />Ведь мы любим друг-друга с тобой!<br />Пусть твой эйдос с тобою останется!<br />Моя вечность - же будет со мной!</p> mybb@mybb.ru (Нэтти) Tue, 20 Oct 2009 12:07:27 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=336#p336 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=335#p335 <p>Я (вот постепенно мой эгоизм проевляется)</p> mybb@mybb.ru (Нэтти) Tue, 20 Oct 2009 12:05:27 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=335#p335 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=334#p334 <p><strong>Дафна</strong>, а тут правило &quot;писать коментарии на как минимум три сторочки&quot; действует?</p> <p>PS <strong>Меф писал:</strong><br /> </p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Пасяб*посмарел на медальку* Она же шоколадная =)))</p></blockquote></div><p><strong>Дафна</strong>, ты же СВЕТ! Зачем ты от Ромасюсика часть тела отпилила???</p> mybb@mybb.ru (Нэтти) Tue, 20 Oct 2009 12:01:49 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=334#p334 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=333#p333 <p>Пишу здесь: &quot;Здраствуйте! Я здесь! Я Вас не бросала, так как Вы сильно тяжёлые, чтобы Вас поднять (форум в смысле, а не Дафну)! И ещё причина почему я Вас не бросила: я здесь зарегистрировалась не более полу часа назад!&quot;</p> mybb@mybb.ru (Нэтти) Tue, 20 Oct 2009 11:49:44 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=333#p333 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=332#p332 <p>Может ЕЁ нет? PS Это форум для придумывания рекламы?<br /><span style="display: block; text-align: center"><strong><a href="https://mefbuslaev.5bb.ru">https://mefbuslaev.5bb.ru</a> (Читается так: &quot;Меф Буслаев точка пять бэ бэ точка ру&quot;) -<br />Заходи и увидешь Мефа страну!<br />Здесь есть ролка и игры<br />Здесь много чего...!<br />Тут Дафна, валькирии...<br />Тут всего ого-го!</p> <p>Тут творчество наше<br />Тут Мрак есть и Свет.<br />Зарегишься коль<br />Не скажу тебе &quot;нет&quot;!</strong> - отправляется от лица администрации, так как простой пользователь НИКОГДА не сможет сказать &quot;нет&quot;, отказав в регистрации!</span></p> mybb@mybb.ru (Нэтти) Tue, 20 Oct 2009 11:46:45 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=332#p332 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=330#p330 <p>Извинет пожалуйсто, но в чём смысл этой игры? Я видела на другом форуме про &quot;МБ&quot; похожую игру, но называлась она &quot;Кто скажет сто, тому чего-нибудь дам&quot;! Похоже смысл этой игры немного смахивает на ту. Но там участники ещё коментировали свой ответ! Допустим: &quot;я 3 раза уже на форуме появилась, а меня ещё никто не заметил&quot;! Прошу администрацию пояснить мне что к чему!</p> mybb@mybb.ru (Нэтти) Tue, 20 Oct 2009 11:08:11 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=330#p330 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=328#p328 <p><strong><span style="color: navy">Это великолепная ролевая игра п книге Дмитрия Емца:Мефодий Буслаев.</span></strong><br /><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i038.radikal.ru/0805/db/c3cb90e792e5.jpg" alt="http://i038.radikal.ru/0805/db/c3cb90e792e5.jpg" /></a><br /><span style="color: aqua"><strong>Мы ангелы,но ангелы во плоти.<br />Наши плюсы:</strong></span><br /><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i039.radikal.ru/0805/cd/4dcc90693e54.jpg" alt="http://i039.radikal.ru/0805/cd/4dcc90693e54.jpg" /></a>-Добрая администрация</p> <p><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i039.radikal.ru/0805/cd/4dcc90693e54.jpg" alt="http://i039.radikal.ru/0805/cd/4dcc90693e54.jpg" /></a>-Милые и умные частники</p> <p><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i039.radikal.ru/0805/cd/4dcc90693e54.jpg" alt="http://i039.radikal.ru/0805/cd/4dcc90693e54.jpg" /></a>-Новый,интересный форум</p> <p><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i039.radikal.ru/0805/cd/4dcc90693e54.jpg" alt="http://i039.radikal.ru/0805/cd/4dcc90693e54.jpg" /></a>-Множество свободных каноничных персожей</p> <p><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i039.radikal.ru/0805/cd/4dcc90693e54.jpg" alt="http://i039.radikal.ru/0805/cd/4dcc90693e54.jpg" /></a>-Замечательный дизайн<br /><span style="color: purple">Наши минусы:</span><br /><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i045.radikal.ru/0805/ec/663e2bb2c42f.jpg" alt="http://i045.radikal.ru/0805/ec/663e2bb2c42f.jpg" /></a>-...а,их нет...<br /><span style="color: navy">И ещё один наш плюс:</span><br /><a href="http://www.radikal.ru" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i009.radikal.ru/0805/fc/069ac45b2ba3.jpg" alt="http://i009.radikal.ru/0805/fc/069ac45b2ba3.jpg" /></a>-Мы очень скромные))<br /></p> <p><span style="color: green">Заходи,не пожалеешь!!!Мы тебя ждём!!!&#160; &#160; </span>&#160; &#160; &#160; &#160; &#160;<a href="http://buslaev.6bb.ru" rel="nofollow" target="_blank">http://buslaev.6bb.ru</a></p> mybb@mybb.ru (Пиар) Sat, 15 Nov 2008 14:07:26 +0300 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=328#p328 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=324#p324 <p>Ну где вы все?</p> mybb@mybb.ru (Афродита) Thu, 24 Apr 2008 22:24:31 +0400 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=324#p324 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=301#p301 <p>Выбив ногой дверь, вломилась в кабинет. увидев, что Арея нет, оставила ему письмо.<br />Резко развернувшись вылетела из кабинета.</p> mybb@mybb.ru (ПолунаАреевна) Sat, 29 Dec 2007 23:03:10 +0300 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=301#p301 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=299#p299 <p><span style="font-style: italic"></span>ОСОБО ОПАСНЫ!!!!</p> mybb@mybb.ru (ПолунаАреевна) Sat, 29 Dec 2007 22:56:48 +0300 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=299#p299 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=298#p298 <p>я зашла...Странно. Лигула на месте нет.... :rtfm: (хих, Мефу пожалуюсь)</p> mybb@mybb.ru (ПолунаАреевна) Sat, 29 Dec 2007 22:54:28 +0300 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=298#p298 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=297#p297 <p>Всем Полуночным ведьмам зайти!!!! rtfm</p> mybb@mybb.ru (ПолунаАреевна) Sat, 29 Dec 2007 22:51:14 +0300 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=297#p297 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=284#p284 <p><span style="color: aqua"><strong><span style="font-style: italic">Меф, ты остальное выложишь, или мне завтра это сделать?</span></strong></span></p> mybb@mybb.ru (Ирка) Sun, 18 Nov 2007 13:42:27 +0300 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=284#p284 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=283#p283 <p><span style="font-style: italic"><strong>Глава 16<br />ПУПОВИНА МРАКА</strong><br />Люби других, тогда у тебя <br />не будет времени жалеть себя.<br />«Книга Света»<br />Ни на кого не глядя, чтобы не отвечать на вопросы, Меф пересек приемную и толкнул дверь в кабинет Арея.<br /> —Я ухожу! — сказал он.<br />Арей поднял на него тяжелые глаза. О событиях в Нижнем Мире он не упомянул. Заметно было, что он обо всем знает, но не считает нужным переливать из пустого в порожнее.<br />— Уходишь куда? — спросил Арей.<br />— Вообще ухожу. Здесь не мое место. Надоело, — сказал Меф, стараясь выразиться сразу и как можно яснее.<br />Он не хотел недомолвок. Желал решительно, одним взмахом обрубить пуповину, связывающую его с мраком — пуповину, давно превратившуюся в толстенный канат.<br />Надо отдать Арею должное, он отнесся к новости спокойно. Лишь выпуклые глаза заволоклись медлительным, долго не остывающим бычьим гневом.<br />— Я не спрашиваю тебя: надоело ли тебе. Я спрашиваю: куда ты уходишь? — повторил Арей. Из ноздрей барона дохнуло серой.<br />— Просто ухожу, — твердо повторил Меф.<br />— И опять это не ответ. «Просто уходить» и уходить куда-то — две абсолютно разные вещи, — хладнокровно сказал Арей.<br />Мефодий промолчал. Он и сам не знал, куда он уходит.<br />— Надо думать, что и светлая удаляется вместе с тобой. Ждать от нее прощального букета явно не приходится.<br />Арей все еще был подозрительно спокоен. Убийственно спокоен. Мефу это не нравилось.<br />— Да. Дафна тоже уходит, — подтвердил Меф.<br />Мечник удовлетворенно кивнул.<br />— И ты, конечно, сумеешь защитить ее, прокормить, ну и так далее? Как ты понимаешь, мрак не будет содержать изгоев, — заметил Арей.<br />— Я сумею защитить ее. Уничтожу всякого, кто попытается причинить ей вред, — самонадеянно сказал Меф.<br />О «прокормить» и прочих «так далее» он предусмотрительно не заикался.<br />— Прямо-таки всякого? — вежливо переспросил Арей.<br />— Да. Даже если это будете вы, — неосторожно брякнул Буслаев.<br />Меф так и не понял, что произошло. Кажется, его рубанули ножнами меча по шее и тотчас краем ножен ткнули в печень. Без единого звука, с одним коротким выдохом, Меф повалился на пол. Когда он разогнулся, то обнаружил, что Арей уже занес над ним меч.<br />Меф понял, что сейчас будет удар — и не ошибся. Арей нанес его. Это был хладнокровный добивающий удар сверху вниз. Клинок Арей направлял большим пальцем левой руки, правой рукой ускоряя рукоять. Меф услышал глухой удар и звук, как будто что-то раскололось.<br />Буслаев закрыл глаза.<br />Прошло несколько секунд, и он вновь открыл их. Арей спокойно стоял над ним. «Я жив?» — подумал Меф недоверчиво. Осторожно повернувшись, он понял, что клинок вонзился в пол в трех сантиметрах от его шеи.<br />Мощная рука сгребла Мефодия за ворот и поставила его на ноги.<br />— Не сомневаюсь, что сумеешь защитить. Только не болтай об этом. Лучше защищай! — посоветовал Арей.<br />Меф кивнул. Голова еще кружилась, и перед глазами было два Арея, которые то отдалялись, то приближались.<br />— Ты понимаешь, чем рискуешь, порывая с мраком? Не факт, что свет примет тебя. Да если и примет, не сможет защитить, — напомнил мечник.<br />— Знаю, но мне все равно, — сказал Меф.<br />Арей, не возражая, опустил голову.<br />— Это ответ либо человека отважного, либо дурака. Я почему-то больше склоняюсь ко второй версии. Никто даже при огромном желании не нагадит нам так, как мы сами себе нагадим совершенно бесплатно. Понимаешь, о чем я?<br />— Не особо, — сказал Меф.<br />Мечник удовлетворенно кивнул. Лицо у него было откровенно насмешливым. Примерно так смотрит умный старший брат на младшего, который в десятый раз за год собирается уйти из дома. Ну уйдет, пошатается по друзьям, переночует на вокзале и вернется под предлогом, что забыл зарядник для телефона или что-нибудь в этом духе. Ну давай, давай, топай, сам же приползешь!<br />Все же сквозь насмешку проступало и нечто другое. На дне глаз Арея, Меф мог поклясться, было беспокойство, пусть недоверчивое, но беспокойство, что Мефодий сумеет выстоять и никогда не вернется.<br />— Лигул уже нашел новую повелительницу мрака. Если она его не устроит, пусть берег Чимоданова. Чемодан возьмется рулить мраком хоть сегодня, если ему откроют свободный доступ к динамиту, — сказал Буслаев.<br />— Ты разрешаешь? Свысока советуешь мраку, как ему поступить? Очень любезно, — поблагодарил Арей.<br />Он отвернулся. Меф понял, что никаких напутственных слов не услышит. Военный оркестр комиссионеров и прощальные слезы суккубов отменяются. Разговор окончен. Заявление об уходе никто размашисто подписывать не станет, да и какое тут может быть заявление?<br />— Прощайте! — сказал Меф.<br />— До встречи! — не оборачиваясь, уронил Арей.<br />Стараясь сберечь решимость, как сберегают для себя последний патрон, Меф пошел к дверям. Он шел медленно, как человек, который ждет, что его окликнут.<br />На пороге Меф обернулся. Взгляды всей канцелярии были устремлены на него. Вот ошеломленная Улита сидит на своем столе, прямо на бумагах. Вот Ната с Чимодановым, которые от удивления, что Меф уходит, и уходит всерьез, даже перестали грызться. Нет одного только Мошкина.<br />На улице Меф остановился. Оглянулся на освещенный четырехугольник окна второго этажа. Способность видеть сквозь магическую преграду у него сохранилась. В окне маячил силуэт Евгеши. Мошкин стоял к окну боком и, не замечая Мефа, брился, покрыв свое розовое лицо пеной. Брился явно первый раз в жизни, неумело, но решительно. Брился и явно страдал от невозможности спросить кого-нибудь: я ведь бреюсь, да?<br />Это был почти символ.<br />«Детство кончилось», — подумал Меф.<br />Буслаев стоял и смотрел на солнце. Ему хотелось упасть лицом вперед. Но он не падал, а ощущал, как упругий солнечный жар сотней маленьких рук упирается и удерживает его.</span></p> mybb@mybb.ru (Ирка) Sun, 18 Nov 2007 13:41:13 +0300 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=283#p283 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=282#p282 <p><span style="font-style: italic"><strong>Глава 15<br />DEUS EX MACHINA</strong><br />В сущности, самое <br />распространенное бегство <br />всякого человека — бегство <br />от самого себя.<br />«Книга Света»<br />Ирку с ее маниакальной ответственностью мучило, что она не выполнила приказ и не добыла дарх Мефа. Она не сомневалась, что валькириям об этом уже известно, и их таящийся до поры до времени гнев рано или поздно прорвется наружу.<br />Больше собственной участи ее волновала судьба Мефа. Не случится ли так, что однажды перед ним вырастет Таамаг, а в следующий миг он повиснет на ее копье? Возможно, с Таамаг Меф еще справится. Он не из тех, кого испугаешь обилием мощной плоти. Но, кроме Таамаг, есть мрачная Радулга, есть гипнотически плавная в своей смертоубийственности Хаара, есть холеная Ильга и, наконец, яростная Филомена, для которой смерть Буслаева — прекрасный повод добавить еще одну косичку.<br />— Я пойду к Гелате! — решила Ирка, не замечая, что думает вслух.<br />— Давно надо было, гадкая мерзайка! — одобрил Антигон.<br />— Ты что, знаешь, где живет Гелата?<br />Кикимор ухмыльнулся. Разгладил рыжие бакенбарды. «Мне известно гораздо больше, чем меня догадались спросить!» — говорил весь его вид.<br />Ирке почему-то грезилось, что остальные валькирии должны обитать как минимум в Междумирье. Они застыли, как изваяния, грозные, с копьями, в броне, и ждут сигнала, чтобы броситься в гущу мрака, нанося разящие удары. Поэтому она очень удивилась, когда полтора часа спустя Антигон остановился у панельной девятиэтажки в подмосковном Королеве.<br />— Я думала, валькирии живут все вместе! Я точно помню, что слышала об этом, — сказала Ирка озабоченно.<br />— Вместе они тренируются и совершают налеты на мрак. А вот чтобы жить вместе, упаси меня Эдем! Двенадцать громокипящих теток с сильным характером! Да они передрались бы, потому что кто-то вешает мокрую тряпку сушиться на кран, а кто-то так любит губки, что его трясет от одного вида тряпки! — заявил Антигон.<br />Они вошли в подъезд и в неожиданно чистом и незагаженном лифте (страшитесь валькирий, негодяи!) поднялись на второй этаж.<br />— Второй? — возмутилась Ирка, когда Антигон, подпрыгнув, нажал на кнопку. — Ждать три минуты лифта! А пешком?<br />— Ластики у меня свои! Не купленные! — сказал Антигон и показал хозяйке язык.<br />Ирка позвонила. Оруженосец Гелаты, здоровенный парень с волосами цвета меди, открыл дверь.<br />— Здорово! — буркнул он.<br />Его громадные ступни были втиснуты в маленькие женские тапки в форме головы зайчика. Было заметно, что тапки не его, а просто первыми попались на глаза. Кроме тапок, на нем были синяя майка и длинные, ниже колен шорты.<br />— Привет, мелочь пузатая! — сказал Антигон, который едва доставал оруженосцу до середины бедра. Тот покосился на него как на говорящую обезьянку и зашлепал своими зайчиками в комнату.<br />Валькирия воскрешающего копья Гелата с ногами стояла на столе и с наслаждением водила по стене валиком. Пушистый валик чавкал, когда его опускали в краску.<br />— Мне ужасно давно хотелось ее перекрасить! — сказала она, обращаясь к Ирке с высоты<br />стола. — Ну как?<br />— А не слишком мрачно? — спросила Ирка.<br />- Будет нежно-зеленый. Надо выбирать краску на тон темнее, чем хочется. Тогда, когда высо хнет, будет то, что надо! — со знанием дела сказала Гелата.<br />Ощутив под ногами возню, Ирка удивленно опустила глаза. По полу комнаты на коленях ползали два комиссионера и прикручивали пластиковые плинтуса.<br />— С утреннего рейда! Перевоспитание трудом. Когда закончат все в квартире, будут убирать подъезд. Уберут подъезд, на дачу к моей мамане отправятся колорадских жуков с картошки обирать! А потом старушкам будут обои клеить, сантехнику чинить, и все на бескорыстной основе, — жизнерадостно пояснила Гелата.<br />— А почему они не убегут?<br />— У каждого на лодыжке деревянный браслет из Эдемского сада. Пока на них браслеты, они не опасны, а снять их сами они не смогут!<br />Ирка с сомнением разглядывала пленников. Их согбенные спины казались ей жалкими.<br />— Ну не знаю. Как-то это все... Прямо рабство какое-то, — сказала она.<br />Комиссионеры перестали возиться с плинтусами и подняли от пола умные мордашки. Две пары жадных глазок уставились Ирке на грудь. Причем интересовала их явно не грудь, а нечто вполне определенное. Ирке стало противно. Она ощутила их липкую, вкрадчивую силу.<br />— А ну работать! Быстро! — приказал оруженосец.<br />Комиссионеры торопливо уткнулись в пол и завозились. Гелата вздохнула.<br />— Знаю, что нехорошо, а что делать? Не отпускать же! Думаешь, лучше поступать, как Филомена? — спросила она.<br />Ирка не стала спрашивать, как поступает Филомена. Она примерно догадывалась как. Комиссионерам это тоже было известно, потому что стали привинчивать плинтуса прямо-таки с ошеломляющей скоростью.<br />— Я хотела поговорить с тобой, — сказала она Гелате.<br />Гелата с сожалением отложила валик и спрыгнула со стола.<br />— Ну говори!<br />— Прямо здесь? — усомнилась Ирка, кивая на комиссионеров.<br />Оруженосец Гелаты захохотал.<br />— Они ничего не слышат! Они глухие. Им еще балкон стеклить! — сказал он.<br />Комиссионеры закивали, подтверждая факт своей абсолютной глухоты и одновременно выказывая рвение немедленно заняться остеклением балкона.<br />Ирка стала быстро рассказывать Гелате о разговоре с Таамаг, о Буслаеве, о дархе. Под конец разговора Гелата вышла с ней на кухню, оставив Антигона и своего оруженосца в комнате. Она шлепала босиком. Тапки остались у ее амбала. Ви димо, без тапок с зайчиками приглядывать за комиссионерами не было никакой возможности.<br />— Ты правильно сделала, что не послушала Таамаг. Ее явно подослала Филомена. Возможно, с ними Хаара и Радулга. Не хватало, чтобы валькирия-одиночка бегала как собачка, выполняя приказы Таамаг! — сказала Гелата.<br />— Но мое копье... Таамаг угрожала, что его заберут!<br />— За копье и шлем не бойся. Фулона за тебя, а она главная. Мы с Бэтлой тебя тоже в обиду не дадим.<br />— А Меф? Что будет с ним? — спросила Ирка.<br />Гелата нахмурилась. Подвинув чайник, она села на стол.<br />— С Мефом сложнее, — сказала она. — Меф — мрак. Но, он мрак, у которого есть эйдос. В общем, запутанная история. То ли враг, то ли не совсем враг, но точно не друг. Филомена, Таамаг, Радулга и некоторые другие считают: от Мефа надо избавиться. Другие думают, что убивать его не следует, но следует забрать дарх. Мы с Фулоной считаем: надо не пороть горячку, а посмотреть, как пойдет дальше. Мы уважаем свободу воли. Остальных мы пока сдерживаем, но не факт, что ту же Филомену не сорвет с катушек.<br />Заметив на потолке паутину, Гелата мгновенно оказалась на столе, шагнула, оперлась одной ногой о плиту, другой о мойку, и паутины как не бывало. Самого паука она сдула за окно, проворчав, что диким зверям место в дикой природе. Проделано все было с быстротой мысли.<br />— Ненавижу грязь! — пожаловалась она.<br />— Я уже заметила.<br />— Что ты заметила? Держать дома оруженосца хуже, чем большую собаку. На фиг он вообще нужен? Щит я и сама потаскаю. То вещи раскидает, то мою лыжную шапку зимой свистнет! А недавно покидал свои черные майки с моими белыми в стиралку и врубил. Помочь хотел! Не хило, да? Еще температуру выставил самую ядреную, чтобы чище было!<br />Ирка изобразила на лице сочувствие, хотя косвенно ощущала, что Гелата не столько жалуется, сколько хвастается.<br />— И как ты со своим Антигоном живешь? Ему же небось тоже готовить надо! Он хоть и маленький, а жрать-то хочет! — продолжала шуметь Гелата.<br />Ирка не решилась опровергать, чтобы не шокировать Гелату. Валькирия воскрешающего копья и в страшном сне представить не могла, что может быть иначе.<br />— Того не ест, сего не ест. Курицу с кожей нельзя — ему мамочка, оказывается, кожицу вилочкой снимала. Хлеб только ржаной. Он, видите ли, кишечник обметает веничком грубого помола! В ванной запрется на три часа, пока все мои шам пуни не выльет — не вылезет. Протеина своего качковского наболтает во всех чашках, он высохнет, потом фиг отдерешь! — гремела она.<br />Неожиданно Гелата о чем-то вспомнила и спрыгнула со стола.<br />— Слушай! — сказала она. — Тебе Фулона ни чего не говорила?<br />— Нет.<br />— Точно ничего? Вечером мрак что-то затевает. Что — непонятно, но с утра странное затишье. Словно все ждут чего-то — комиссионеры, суккубы. Чего — непонятно, но ждут. Мы все собираемся в шесть часов. Если что — надо быть готовыми.<br />— А у этих спросить нельзя? У пленных? — спросила Ирка, кивая на дверь.<br />Гелата расхохоталась.<br />— Они тебе наговорят! Им только разреши ротик открыть!.. Думаю, вся эта дрянь и сама не знает, что должно случиться. Так, на ощущениях. Правда, ощущения их никогда не обманывают...<br />Ирка была уже на улице, когда Гелата распахнула форточку. Ирка увидела, что она стоит на подоконнике, и в очередной раз изумилась стремительности, с которой Гелата взбиралась на столы, стулья и прочие квартирные возвышенности.<br />— Если Таамаг такая крутая, почему она до сих пор не убила Арея? А? — крикнула Гелата. — И пусть самой Таамаг кто-нибудь намекнет, что голову надо мыть хотя бы под дождем!<br />Ирка вдруг поняла, что у Гелаты с Таамаг, вполне возможно, существуют свои, не относящиеся к Ирке трения.<br />— Вон он, женский коллектив! Вам чудовищно повезло, что вы одиночка, мерзкая хозяйка! — пакостно сказал Антигон, однако не раньше, чем Гелата захлопнула форточку.</p> <p>***</p> <p>Меф в принципе был готов к нападению, однако оно случилось так внезапно, что он ничего не успел предпринять. Он направлялся к Эссиорху, чтобы отнести Дафне крылья и флейту. Вышел из резиденции, сделал шагов двадцать, и тут его накрыла темная волна.<br />Меф сумел выхватить меч, правда, сражаться было не с кем.<br />Под ногами был песок, но не желтый и даже не белый, а сероватый, с легкой голубизной. Такой песок вычерпывают с морского дна и тянут на медлительных баржах в порт на продажу. Вот только здесь не пахло ни портом, ни морским дном. Место было странное. Изредка попадались чахлые кустики и мхи. Воздух стоял, как в наглухо закрытом подвале.<br />В стороне угадывалась широкая река. На ее берегу стоял одноэтажный каменный барак.<br />— Это Тартар? — вслух спросил Меф и тотчас сам себе ответил: — Нет, его преддверие. Нижние Миры, где держали Ромасюсика.<br />Следующим открытием — и открытием неприятным — было то, что вся одежда выше пояса исчезла. Остались только цепь дарха и закрепленный на запястье нож. Флейту и бронзовые крылья Дафны Мефодий сразу отбросил, чтобы руки не были заняты ничем, кроме меча.<br />Держа меч в напряженной руке, у бедра, Буслаев осторожно повернулся. Он все еще не верил тишине и ожидал нападения. С любой стороны, в любом обличий. Сонливая мертвенность песка и чахлых кустиков была ему подозрительна.<br />«Арена! — думалось Мефу. — Гладиаторская арена! Арей показывал мне те портреты не случайно! Он ничего не делает случайно! Когда я наконец научусь соображать? Вот только с кем я буду сражаться? Кто мой враг?»<br />Он не видел ни одного зрителя, но был почему-то уверен, что зрители есть и их множество. Не сотни, а тысячи глаз смотрели на него со всех сторон — сверху, снизу, сбоку, точно он был не в Нижних Мирах, а в подвешенном на цепи аквариуме.<br />«Меня собираются принести в жертву! Но где жертвенный стол, черные свечи? Где Лигул со свитой? Никогда не поверю, чтобы он решился прокаркать такое зрелище», — прикидывал Меф.<br />Он решительно направился к одноэтажному бараку, чтобы принять бой внутри, но барак не приближался, и Меф понял, что никогда не доберется до него. Не доберется потому, что мрак его туда не приглашает. Площадку ему отвели небольшую. Шагов десять-пятнадцать в любую сторону от желто-бурого куста в центре, а потом все, стоп. Сдвинуться дальше не сумеешь, точно куст притягивает его.<br />Держа меч наготове, Меф стал ходить кругами, всем своим видом стараясь доказать тем, незримым, что ничуть их не боится. Ну, где они, эти мальчики Лигула? Почему они не придут и не убьют его? Что, у мрака исчезли мечники, способные поднять на него клинок?<br />Так прошел час или что-то около того. Ровным счетом ничего не происходило. Воздух был таким же затхлым. Чахлый куст торчал на прежнем месте. Меф, проходя мимо, резанул его мечом. Куст не оказал сопротивления. Ветви у него были дряблые. Меф даже забеспокоился, не заразят ли они его меч своей бесконечной вялостью.<br />От духоты Меф покрылся испариной. Боевое настроение постепенно сменилось апатией. Буслаев догадался, что его берут измором. Ждут, пока он перегорит, запаникует, истощит сам себя ненужным, неокупаемым волнением. Не желая дарить им такого счастья, Меф сел на песок, положил на колени клинок и стал ждать. Чтобы время не смазывалось, он представлял себе лицо Дафны. Вначале в общих чертах, затем постепенно все четче, до последней крошечной родинки.<br />«Хорошо, что Дафна с Эссиорхом и с тем вторым, задиристым, как его там... Они ее защитят», — думал Меф, радуясь, что здесь мрак остался с носом.<br />Возникнув один раз, лицо Дафны уже не исчезало. Созданное его воображением, оно стояло перед глазами. Улыбалось. Ободряло. Через какое-то время Меф стал мысленно разговаривать с Дафной, хотя и понимал, что она его не слышит.<br />Силы, отнятые у Мефа волнением, начали возвращаться. Его враг это прекрасно ощутил и решил не медлить. Как и в прошлый раз, он напал внезапно. Испепеляющая боль швырнула Мефа на песок. На несколько мгновений он лишился зрения и только заглатывал воздух.<br />С немалой потерей энергии Мефу удалось локализовать боль и загнать ее в глубь сознания. Он даже сумел привстать и стоял теперь на коленях, опираясь па меч, который до половины лезвия вогнал в песок.<br />Теперь он знал своего врага. Уже по одной пронизывающей боли, только что обузданной, но грозившей вернуться, Меф угадал того, с кем ему предстояло биться в затхлой пустыне Нижнего Мира.<br />Его противником был дарх. Его извивающаяся на цепи сосулька стала здесь вдвое сильнее, чем на поверхности. Тартар, отделенный от них од ной Летой, давал дарху мощь. Собравшись, Меф хотел встать, но не успел он оторвать от песка колено, как сосулька рванула за цепь. Рванула с такой силой, что Меф, не удержавшись, вновь уткнулся лицом в песок. Набрал полный рот, закашлялся. То исключительное коварство, с которым дарх дожидался удобного мгновения и унизил его, взбесило Мефа.<br />Он зарычал, рванулся, и снова дарх проделал тот же фокус. Десять, двадцать раз Меф пытался подняться, но дарх дергал цепь, и Буслаев бился лицом о песок. В носоглотке ощущался металлический привкус крови. Сосулька металась на шее, обжигала, жалила, тянула цепь, причем чаще всего назад, сдавливая горло.<br />В какой-то момент Мефу удалось хлестнуть дарх мечом. Сделал он это сгоряча, не подумав. Испугался, что клинок разобьет сосульку, но ничего не произошло. Дарх обвил лезвие, оплел его и насмешливо провел узкой головкой по зазубринам, показывая Мефу, как мало он боится его оружия. Меф понял, что здесь, в Нижнем Мире, темный клинок не причинит дарху вреда.<br />Желая убедиться в этом, он нанес сосульке несколько ударов, к которым та отнеслась с насмешкой. Она то обвивалась вокруг меча, то делала вид, что убита, и повисала утопшим червячком, болтающимся на рыболовном крючке. Финал всякий раз был одним: дарх дергал цепь, как садист-дрессировщик, и вновь Меф тыкался в песок.<br />Буслаев не знал, сколько времени продолжалось это бессмысленное сражение. Десятки минут или десятки часов. Маленький червячок унижал и мучил его. Скользил вдоль цепи, наносил уколы в самые неожиданные места. Затягивал цепь на горле. Ложными выпадами угрожал, что пытается забраться в рот или выколоть глаза. Когда Меф пытался схватить дарх, сосулька ныряла к нему под мышку и наносила болезненный укол в лимфатический узел. Схваченная, она жалила пальцы, обвивала их, опутывала, и неясно было, кто кого схватил — Мефодий сосульку или сосулька Мефа.<br />Буслаев ощущал, как потешаются над ним те, незримые. Как ухмыляется довольный Лигул. Еще бы! На глазах у всего мрака наследника разделывали в орех, и кто? Всего лишь крошечный взбесившийся дарх, который этот неудачник за столько времени не сумел накормить ни одним эйдосом!<br />Тут уже самая затюканная канцелярская крыса, специализирующаяся на утилизации драконьего помета, ощущала себя гораздо выше Мефа. Ведь у нее, крысы, были все же два-три заначенных эйдоса в дархе, она, крыса, как-никак состоялась, реализовалась, а этот жалкий, вывалявшийся в песке и измазанный собственной кровью идиот нет. И это наш повелитель, а, кум? Не желаете — хи-хи! — видеть это чудо на нашем троне? Теперь то мы понимаем, почему Лигул сделал ставку на эту милую малышку, которая смеется так, что у меня, вообразите, череп в прошлый раз треснул! О, нашего горбунка можно понять! Ему палец в рот не клади! А этот-то Буслаев, если разобраться, и не страж даже, а человек! Забавные вещи происходят в мире! Клянусь своей норкой в навозной куче с видом на центральный крематорий!<br />Меф забылся, разгорячился, не расходовал силы так бережно, как прежде, и под конец совсем обессилел, он не мог встать, не мог поднять бесполезный меч, не мог ни о чем думать, а лишь лежал на спине и смотрел туда, где не было ровным счетом ничего — только бесконечная влажная серость. Дарх, утомленный затянувшимся сражением, шевелился у него на груди, как гусеница. Сгибался, подползал и, согнувшись, долбил острым краем в грудь с неловкостью находящегося под наркозом дятла.<br />Меф понимал, что дарх добирается до эйдоса, но не мог поднять головы, такое его охватило безразличие. Серость этого гиблого места наполняла его как губка. Эта была даже не депрессия, а нечто гораздо более глухое, безысходное.<br />Лишь эйдос мерцал в груди. Здесь, в Нижнем Мире, вблизи Тартара, эта крошечная пульсирующая точка казалась частью вечности. Именно к ней из пустоты обращены были жадные глаза, протянуты алчные руки. Сотворенные некогда бессмерт ными, отпавшие от света, исказившие себя ненавистью и страстями, стражи мрака только так, захватывая частицы абсолютного, получали то, что было им необходимо.<br />Червяк дарха ползал по груди Мефа, долбил, ковырял. Кое-где уже выступила кровь. Меф ощущал это, но, выбившись из сил, относился ко всему отрешенно и безучастно, будто и тело было не его, и кровь чужая.<br />И вот в этот абсолютно проигрышный момент на Мефа снизошло озарение. Пришел ли этот толчок извне, пробившись сквозь серость Нижнего Мира, или его послал эйдос, Меф не понял. Но ему почудилось, будто кто-то подул на его потный лоб.<br />Мефодий улыбнулся. Залитый кровью дарх удивленно застыл, ощутив эту улыбку. Железным ножом воли соскоблив с чаши характера остатки сил, Меф перевернулся на бок и оттолкнул лежащий рядом меч.<br />Дарх уже торопился. Извивающийся червяк проскальзывал в крови, долбил, попадал по ребрам, снова срывался.<br />— Нервничаешь? А как же уверенность в победе? — спросил Меф.<br />Он отстегнул метательный нож, все еще закрепленный на запястье, подержал его и отбросил.<br />— Теперь я безоружен. Но ведь не в оружии дело, не так ли? — обратился Меф к дарху.<br />Тот, смутно чувствуя подвох, спешил добраться до эйдоса, вот только сил у маленькой сосульки было не так уж и много. Дарх, как надутый языческий истукан, привык к добровольным жертвам. Теперь же, когда до жертвы нужно было добираться самому, он проявлял и растерянность, и неумение.<br />Меф осмотрелся. Глаза слезились. Все мелкие детали сливались с серым песком. Ни флейты, ни крыльев... Где они? Внезапно Меф увидел, как песок затягивает его метательный нож. Узкая, лишенная накладок рукоять еще поблескивала, но лезвие увязло и скрылось. Значит, флейту с крыльями тоже затянуло, пока он сражался с дархом.<br />Волнуясь, что может не найти их, Мефодий стал ползать на четвереньках и рыть песок. Песок поддавался легко. Даже слишком легко. Уже в одной этой легкости угадывалась каверза. Меф перестал напрасно тратить силы и позвал их.<br />Он не был уверен, что флейта и крылья откликнутся ему, не имеющему на них никакого права. Но они откликнулись. И тотчас открылось коварство песка, потому что откликнулись они совсем не там, где Меф догадался бы искать их. Ему пришлось проползти на четвереньках метров пять. Немало для человека, который не рискует встать, зная, что сразу упадет. Меф подтянул под живот ноги и стал рыть песок. Ему пришлось прорыть глубокую траншею, прежде чем пальцы натолкнулись на бронзовые крылья.<br />Торопливо, пока песок не затянул рану, Меф надел шнурок с крыльями на шею и продолжил копать. Спешка сгладила торжественность момента. Все же впервые в мироздании ученик мрака надевал светлые крылья.<br />Крылья света коснулись Мефа осторожно, трепетно и уже здесь, в Нижнем Мире, стали давать ему силы. Это были те деятельные, оживляющие силы, которыми одаряла его Даф, когда гребнем расчесывала его спутанные волосы. Меф ощутил близость Дафны, хотя она была далеко отсюда.<br />Дарх заметался на груди, загремел цепью и обжег Мефодия такой болью, какой не было никогда прежде. От боли Меф почти ослеп, то тотчас, как учил Арей, собрал боль в единую яркую точку и погасил ее.<br />— Давай еще разик! — подзадорил он дарха.<br />Что ж, получи, раз сам попросил! И дарх выдал еще разик. Цепь превратилась в пламя. Это оказалось чудовищно больно, но сильнее боли было торжество. Опытный боец всегда замечает, когда схватка переламывается. Противник еще силен, удары не слабее прежних, но голос интуиции уже подсказывает, что морально враг слил керосин. На дне его глаз уже плещется страх. Напор становится хаотичным, с прожилками истерики.<br />Меф сосредоточился, погасил боль и остудил цепь. Дарх замешкался, а затем выдал такую же атаку, как в первый раз, но уже соединив ее с другой — ослепляющая боль и раскаленная цепь. Меф, чьи силы были на исходе, отразил ее с трудом, но все же отразил.<br />Он даже нашел силы улыбнуться сухими губами и сказать:<br />— А ты начинаешь повторяться. Запас уловок исчерпан?<br />Не тратя больше времени на бессмысленный разговор со злобным червем, пытавшимся добраться до эйдоса, Меф продолжил рыть. Флейта оказалась глубже, чем крылья. Меф нашарил ее кончиками пальцев, когда рука ушла на всю длину. Меф чудом сумел зажать мундштук средним и безымянным пальцами, но их сил явно недоставало, чтобы преодолеть сопротивление осыпающегося песка. Меф осторожно потянул и убедился, что пальцы соскальзывают.<br />Флейта продолжала проваливаться в песок. Эх, если бы можно было перехватиться указательным и большим пальцами, но они уже не доставали до флейты!<br />«А как же дар везения? Где он?» — подумал Меф. Но, видно, это был тот случай, когда вопросы решаются не везением, а чем-то куда более глобальным.<br />Меф ощутил острое торжество дарха. И именно оно дало ему силы броситься грудью на песок, прямо на раскаленный дарх, и, с усилием протолкнув в песок не только руку, но и плечо, схватить флейту всеми пальцами, кроме мизинца.<br />— Ну же! Давай!<br />Меф ощущал, как песок цепляется за флейту. Но все же Буслаев был сильнее. Сантиметр за сантиметром он отвоевывал у песка свою надежду. Обуздывая боль, он делал это бережно, без рывков. Опасался, что песок забьет флейту изнутри, сорвет мундштук, что-нибудь погнет и сделает инструмент непригодным.<br />Видя, что Меф упорствует, песок избрал новую тактику. Теперь он затягивал не только флейту, но и самого Буслаева. Мефу приходилось тратить силы на лишние движения. Откидывать назад и поворачивать голову, как это делает пловец, чтобы вдохнуть воздух.<br />Когда флейта целиком оказалась у него в руках, Меф перевернулся на спину и осмотрел ее. Отлично! Повреждений нет! Из мундштука, трусливо спеша покинуть его, на грудь Мефу стекла струйка песка.<br />Неторопливо и нежно, как это всегда делала Дафна, Мефодий коснулся мундштука губами. Снаружи флейта еще сохраняла вкус сырого песка. Но это было неважно. Меф и так уже наглотался его. Песчинкой больше, песчинкой меньше — роли не играет.<br />Мефодий осторожно подул, и стоячий воздух Нижнего Мира дрогнул от первого, тонкого, неуверенного еще звука. Мефа не смутила неудача. Он прекрасно знал, что играть на флейте не умеет, хотя и видел много раз, как это делает Дафна. Главное другое — здесь, в преддверии Тартара, в месте, где искажено время и исковеркано пространство, где все высушено, истощено и убито близостью мрака, где нет и никогда не было солнца, возможны светлые звуки.<br />Следующий родившийся звук был более чистым и совершенным. Меф сомневался, что у него получилась маголодия, в конце концов, стражи света тренируются столетиями, но звук вышел абсолютно зримым. Меф физически ощутил, как звук отрывается от флейты и недоуменно, с негодованием озирается.<br />Эйдос, крылья и флейта стали частями одного целого. Мефодий безошибочно почувствовал это. Не задумываясь больше ни над чем, Меф закрыл глаза и играл. Звуки получались дробными, не такими слитными, как у Даф. Но это были звуки света, сильные и могучие. Меф не знал, почему флейта слушается его, но она слушалась.<br />Понимая, что на Мефа, как на чайника, надежды нет, звуки сами сплетались в маголодии. Одни собирались вокруг Мефа, касались его эйдоса, охраняли. Другие негодующе косились на дарха, подлетали к нему, тревожили.<br />Дарх, атакованный звучащим роем, обеспокоенно вздрагивал на цепи. Дергался так, будто желал удрать. Не вышло. Слишком долго он заботился о том, чтобы быть связанным с Мефодием неразрывно. Слишком долго ковал цепь, которую теперь невозможно было порвать. Поняв это, сосулька изменила тактику. Цепь начала спешно удлиняться. Меф понял, чего хочет дарх. Он дает Мефу возможность снять его и забросить подальше — туда, где он, дарх, сумеет отлежаться, набраться сил и вновь вернуться, как он вернулся к нему со дна Яузы.<br />— Нет уж! Воевать так воевать! — сказал Меф, причем сказал прямо в мундштук флейты, что произвело на свет несколько удивленных своей отрывистой краткостью звуков.<br />Эти новые звуки, быстро сориентировавшись, также собрались в разноцветный рой и отправились тревожить дарх укусами. Сосулька запоздало рванула Мефа за цепь, но момент был упущен. Меф продолжал играть. Цепь стала стремительно сжиматься. Меф понял, что дарх отчаялся и хочет просто задушить его. Горло Мефа стиснуло, но тотчас отпустило. Сокращаясь, цепь невольно подтягивала дарха к бронзовым крыльям, пока они не соприкоснулись.<br />«А вот и элемент везения!» — подумал Меф.<br />Для издерганного неудачами дарха это было слишком. Он панически отстранился и вновь заметался на цепи, как собака, которая бегает во круг будки. При этом он не забывал атаковать Мефа болью. Меф отрубал боль безжалостно, как топором. Всякая боль коренится в жалости к себе. Где нет жалости к себе — там не может быть и боли.<br />Буслаев играл, не отнимая от губ флейту. Возможно, Даф отнеслась бы к его игре с улыбкой, настолько она была несовершенной, но все же Меф надеялся, что она бы его поняла. Когда человек хватает дубину, чтобы защититься от грабителя, никто, кроме Арея, не станет обвинять его, если техника владения дубиной будет далека от эталонной.<br />К слову сказать, сейчас блестящей техники и не требовалось. Здесь, в дряблом Нижнем Мире, истомленном и навеки испуганном близостью Тартара, никогда не знавшем света и никак не защищенном от действия его звуков, самосплетающиеся маголодии обретали особую силу. Песок скулил и плавился. Хилый куст просто исчез. У длинного барака вдавило внутрь все окна. Одна лишь Лета сохранила свою эпическую неподвижность, и ладья Харона, ожидая, пока ее наполнят, то натягивала, то отпускала причальный канат.<br />И еще одно важное почувствовал Меф. Он увидел, что мрак и свет внутри его жестко разделены. Каждый имеет свои границы. Даже то, что было раньше смазанным и мутным, обрело их. Под очищающим действием маголодий мрак устремлялся к мраку, а свет к свету.<br />Для Мефа это стало открытием. Он почувствовал, что по-настоящему опасен ему не абстрактный мрак, таящийся в Тартаре и не может проникнуть в него, а мрак его собственный, который взращивает и вскармливает в душе он сам. И если он, Меф, не захочет, никто не сумеет заставить его. И еще Меф осознал, что, если пожелает, сможет производить не только тьму, но и восторг, энергию, радость — свет! Он и рождал их сейчас своей дышащей правдой флейтой. И, когда он это осознал, маголодии начали получаться сами собой.<br />Примерно к середине своей первой, простенькой, очень интуитивной маголодии Меф ощутил, как потоки боли, которыми, пульсируя ненавистью, атаковал его дарх, вдруг исчезли. Буслаев почти не обратил на это внимания. Еще несколько минут назад он понял, что победил, и дарх, которому он нанес поражение, мало уже интересовал его.<br />Песок, поначалу пытавшийся затянуть Мефа, теперь сдался, и Меф легко поднялся на ноги. Колодец живущих в нем огромных бесхозных сил вновь открылся под легким прикосновением света. Меф уже не играл, но флейта все еще была у губ и изредка, показывая мраку, что он не безоружен, Меф добавлял в охранявший его рой один-два новых звука.<br />Вспомнив о дархе, Меф взглянул на него. Цепь дарха растаяла. То, что прежде казалось непобе димым, превратилось в коричневатую грязь, стекавшую по коже. Сам дарх присох к груди, как забытый в банке для наживки и совсем окаменевший червяк. Пару секунд Меф задумчиво смотрел на него, не понимая, как эта жалкая дрянь могла так долго терзать его. Затем согнул указательный палец, усилив его большим, и щелчком сбил дарха с груди. Серый червяк рассыпался еще в воздухе и, упав, окончательно смешался с песком.</p> <p>***</p> <p>Жуткий вой, рычание, крики ненависти, проклятия донеслись до Мефа отовсюду. Призрачные границы исчезли. Теперь Меф видел всех, кто смотрел на него. Их было не просто много — их было запредельно много. Громадный цирк насчитывал тысячи рядов. Уверенный в успехе, Лигул собрал всех стражей Тартара, чтобы они видели позор Мефа.<br />Цирк смыкался вокруг Буслаева, проглатывал небо. В этой пляске миллионов исковерканных злобой лиц Меф ощущал себя крошечной точкой, лилипутом, но лилипутом, у которого была флейта.<br />И все эти лица вдруг двинулись на него, нестройно, но неумолимо. Буслаеву казалось, что со всех сторон на него наползает мутная белесая пена, похожая на накипь в кастрюле, в которой варится мясо. Меф вновь ощутил укол отчаяния. Как он выберегся отсюда? Какой флейтой сразит всех врагов?<br />Меф попытался нашарить взглядом Лигула и отыскал его. Глаза у него были острыми, а маголодии позволяли различать все предельно ясно. Окруженный плотным кольцом охраны, которая едва сдерживала толпу стражей, горбун мрачно сидел на скамейке, похожий на раздерганного воробья. Рядом шнырял Гервег с лицом нашкодившего кота, одетый в строгий офисный костюм, немного нелепый здесь, в Тартаре. У Гервега было лицо нашкодившего кота.<br />Заметно было, что секретарь нервничает.<br />В миг, когда Буслаев его увидел, Гервег что-то закричал, показывая на Мефа охране, но Лигул озлобленно дернул его за галстук. Горбун уже сообразил, что уничтожить Мефа сейчас, когда тот победил, — невероятная глупость. Близкое окружение Лигула — всевозможные Барбароссы, Каины и Вильгельмы понимали это ничуть не хуже и потому с величайшим наслаждением пинали, щипали и толкали теперь вовсе не Мефа, а все того же жалкого Гервега, который мгновенно оказался виноват во всем.<br />Лигул привстал и подал кому-то нетерпеливый знак. Гервег вскрикнул, высоко, как птица. Он понял. Кольцо охраны сомкнулось, захлестнуло Гервега, а когда разомкнулось, оказалось, что длинный секретарь Лигула исчез.<br />— Лигул! Знаешь, чем мы с тобой глобально отличаемся? Я совсем не думаю о тебе. Ты для меня пшик. Мое же существование не дает тебе спокойно спать. Значит, я сильнее, — сказал Меф.<br />Сказал негромко, зная, что его слова обязательно достигнут адресата. И они действительно его достигли. Лигул угрюмо завозился, как паук в темном углу, на которого внезапно направили фонарь. И, видимо, услышал не только он один, потому что Барбаросса, Вильгельм и прочие отодвинулись, всем своим видом демонстрируя, что именно они-то ничего не слышали.<br />— Давай, пошли кого-нибудь! Пусть меня прикончат! У тебя логика обиженного пэтэушника: всех убью — один останусь, — продолжал Меф.<br />Лигул встал и бочком стал пробираться к выходу. Бонзы мрака засеменили за ним. Некоторые не дожидались, пока проход освободится, и исчезали, прибегая к телепортации.<br />«Надо и мне выбираться отсюда!» — подумал Меф, верно оценив, что никто из окружения Лигула ему не поможет. Напротив, постараются, чтобы он завис здесь, в тесном Нижнем Мире, навсегда.<br />Правильно растолковав его мысль, разноцветные лучи маголодий вокруг Мефа вновь зашевелились, сплелись и образовали нечто вроде охранного кокона, соединенного тонкой пуповиной с эйдосом. Что-то огненное, сверкающее, решительное пронизало липкую пустоту, и рядом с Мефом материализовались двенадцать валькирий. На этот раз валькирии были без оруженосцев. Пробиться в Нижний Мир те никак не могли, да и вылазка планировалась молниеносной.<br />В первую секунду Меф решил, что валькирии явились убить его. Он машинально призвал к себе меч, и тот послушно прыгнул к нему в ладонь. Так он и стоял с мечом в одной руке и с флейтой в другой. Бронзовые крылья на шее сияли так же ослепительно, как и наконечники копий валькирий.<br />И лишь когда воительницы окружили его и повернулись к нему спинами, образовав внешнее защитное кольцо, Меф понял, что они ему не опасны. Более того, одна из валькирий, самая толстая, ухитрилась даже ободряюще подмигнуть ему. Меф не знал, что это Бэтла, но она показалась ему самой добродушной.<br />Одуревший от такой наглости мрак зашумел, взвыл, вскипел. Валькирии, и где? В ста шагах от Тартара! О том, что и сами стражи атаковали порой ворота Эдема, было благополучно забыто. Лигул вскочил с ногами на скамью, замахал короткими ручками, что-то приказал, и сразу несколько сотен отборных гвардейцев ринулись в атаку. Просвистело несколько не знающих промаха копий. Таамаг, Филомена, Радулга и здесь не смогли устоять. Упали трое стражей мрака, потом еще один, однако оставшиеся не замедлили бега. Пройдет десяток секунд, и яростная волна обрушится на валькирий...<br />Однако валькирии не собирались принимать бой. Отступив, они спинами сомкнулись вокруг Мефа так тесно, что он вынужден был опустить меч, чтобы никто не наткнулся на клинок. Полыхнула еще одна вспышка. Подбежавшие стражи мрака опустили мечи. У них была слишком хорошая реакция, для того чтобы пытаться пронзить пустоту.<br />Последним, устремившись за хозяйкой, исчезло копье Филомены, торчащее в груди одного из стражей. Эта яростная особа успела повторно метнуть его за мгновение до своего исчезновения.</p> <p>***</p> <p>Валькирии вместе с Мефом, которого они не то захватили, не то спасли, материализовались на плоской крыше одного из московских небоскребов. «Недоскребов», как называла их Улита. Отсюда как на ладони был виден центр.<br />Здесь, на крыше, валькирии уже не держали строй. Рассыпавшись, они разглядывали Мефа. Таамаг — хмуро и мрачно, как сержант милиции грязного бомжа, которого ему предстоит обыскивать. Филомена недоверчиво, с прищуром. «Знаем мы тебя! На флейточке играешь, крылья нацепил, но меня не проведешь!» — точно говорила она.<br />Хола смотрела на Мефа со стерильным уча стием работника банка, которому сообщают, что не могут вовремя выплатить кредит на бронированный лимузин по причине болезни морской свинки и высоких расходов на лекарства.<br />Фулона озабоченно оглядывалась, беспокоясь, что кто-то из ее девочек сорвется и перепутает Буслаева с мишенью. Добродушной Бэтле захотелось сказать Мефу что-то ободряющее.<br />— Мы здесь иногда собираемся! — сообщила она ему. — Вообрази, Хаара вот отсюда, где я стою, однажды попала копьем в комиссионера. Он притворялся самоубийцей. Влез на балкон пятого этажа во-о-он того дома и орал, требуя у спасателей, чтобы они произнесли формулу отречения от эйдосов! Не хило придумал, а?<br />Меф посмотрел. «Во-о-он тот дом» казался не крупнее шариковой ручки, которую недолго думая воткнули в землю.<br />— Неплохой бросок! — оценил он.<br />Сама Хаара отнеслась к его комплименту подозрительно.<br />— Не подлизывайся, наследник! А то я привыкну к лести, и некому будет меня похвалить, когда мое копье попадет в тебя! — сказала валькирия разящего копья.<br />Двигаясь мягко и вкрадчиво, как кошка, она приблизилась к Мефу и заглянула ему в глаза.<br />— И глаза у тебя добрые... Добрые такие, человечные! Хотя это мало что значит. У того психа, который заколол в буфете вилкой семнадцать человек за то, что кто-то отпил у него полстакана сока, глаза были ничуть не злее! — промурлыкала она.<br />Таамаг расхохоталась так, что Мефу показалось, будто могучий трубач в оркестре чихнул в свою трубу. Громадная валькирия не умела атаковать так тонко и испепеляюще, как Хаара. Она швыряла словесные бревна, как медведица.<br />— Хитрый щенок! Небось как припекло по-настоящему, сразу за свет стал хвататься! Жизнь себе выслуживаешь! А ну отдал сюда крылья и флейту! — рявкнула Таамаг.<br />— Уже бегу! Только бегалку починю! — сказал Меф с вызовом.<br />Сказал, а сам быстро просчитывал варианты. Ни одна телепортация не может осуществиться мгновенно. Копье валькирий все равно прилетит быстрее, чем он окутается коконом. Меф прикинул: если что — он спрыгнет с крыши и попытается телепортировать в полете.<br />Филомена и Таамаг шагнули к Мефу. К ним присоединились еще две валькирии.<br />— ТААМАГ! ФИЛОМЕНА!.. РАДУЛГА! ХОЛА! Подойдите ко мне! — негромко, но многозначительно окликнула Фулона.<br />— А чего он... — гнусаво начала жаловаться Таамаг.<br />— Все вопросы будут потом! И ответы тоже! — подчеркнула валькирия золотого копья.<br />— Лучше бы они были на его похоронах! Посидели бы. Принесли бы цветочки! — сказала Филомена.<br />— ФИЛОМЕНА!<br />— Ну нет так нет!<br />Валькирия испепеляющего копья равнодушно пожала плечами и со смиренным видом обезьянки, которой не дали разнести из гранатомета зоомагазин, принялась расплетать волосы. Ей нужно было добавить еще две косички. В Нижнем Мире ее копье хорошо потрудилось.<br />— Я и так уже как узбекская девочка! А скоро мне вообще придется заплетать африканские косички!.. Терпеть не могу! — пожаловалась она.<br />— А ты убивай поменьше! — посоветовала Гелата.<br />Филомена не ответила, но так усмехнулась, что Меф понял: она предпочитает африканские косички.<br />— Ничего, парень! Достать мы тебя всегда сумеем! — как из колодца прогудела Таамаг.<br />Меф расслабил ноги, которые несколько секунд назад, готовясь к прыжку с крыши, согнул в коленях.<br />— Доставать будешь монетки из свиньи-копилки! — спокойно ответил он.<br />Таамаг грузно надвинулась на него.<br />— Пожалуйста, Фулона! Ну не копьем, так кулаком! Ну нарывается же, сосунок! — взмолилась она.<br />Не дожидаясь, пока ей ответят отказом, Таамаг замахнулась, но тотчас кто-то бесцеремонно обнял ее и поцеловал в щеку.<br />— Какая грозная девушка! Я влюблен с первого взгляда! А телефончик можно?<br />Таамаг опустила руку и удивленно повернулась. Рядом с ней, поблескивая очками, стоял смешной шкет в веснушках.<br />— А ты кто такой? — прорычала она, отталкивая его, однако не так сильно, как можно было ожидать, учитывая, что Таамаг была мощнее Корнелия вдвое.<br />— Корнелий. Страж света... Пока еще не генеральный, но это... хм... временно. Так как насчет<br />телефончика? Я стражду!<br />Из розового небытия был извлечен блокнотик с усатым пожарником. Таамаг растерянно топталась на месте. Никто никогда в жизни не просил у нее телефончик, за исключением одного грабителя в лифте, который потом очень сожалел о своем поступке. Правда, кроме телефона, грабитель желал на память еще сумочку.<br />— А если не телефончик, тогда дуэль! Немедленно! — загорелся Корнелий. — Никто быстрее меня не выхватывает флейту!.. Давай так: я отхожу на два шага, ты пытаешься бросить в меня копье, а я...<br />— Таамаг, дай ему телефон! Немедленно! Это не обсуждается! — приказала Фулона.<br />Она была умная женщина, и ей совсем не нужны были трупы будущих генеральных стражей на крыше.<br />Под насмешливыми взглядами других валькирий Корнелий тщательно записал номер раскрасневшейся Таамаг. Меф, стоящий у Корнелия за плечом, заметил то, чего никак не могла заметить громадная валькирия. А именно то, что телефонов в блокноте было никак не меньше полусотни.<br />— А можно я ему тоже дам свой телефон? А то вдруг меня вызовут на дуэль? Я вся дрожу! — предложила Филомена.<br />Конечно, ей совсем не нужен был этот нелепый шкет, но когда телефон в ее присутствии берут не у нее, а у усатой борчихи... фррр... С этим всепобедительная Филомена смириться никак не могла. Таамаг одарила подругу далеким от восхищения взглядом.<br />— Можно! Уже пишу! — моментально согласился Корнелий.<br />Филомена продиктовала. Пожарному блокноту сегодня точно привалило.<br />Пока Корнелий отвлекал внимание валькирий, Эссиорх, материализовавшийся вместе с ним, отвел Мефа в сторону. Он скользнул взглядом по его груди и, коснувшись ее рукой, залечил раны. Никаких громких слов о победе над дархом произнесено не было. Хранитель лишь коротко пожал Мефу запястье.<br />— Что с Дафной? Ты оставил ее одну? — спросил Меф.<br />— Не совсем, — ответил Эссиорх, помедлив.<br />— А с кем она?<br />— С Троилом.<br />— С Троилом?<br />— Да. Он здесь, в городе. Я позвал его, когда понял, что мы ее теряем. Все было очень запущено. Ты отдал нам ее слишком поздно.<br />— И..? — спросил Меф, волнуясь.<br />— Троил поручился за Даф именем света. Сейчас Дафне лучше. Он вернет ей дар, но ему нужны крылья и флейта. Так что сам понимаешь...<br />Меф кивнул. Он снял с шеи крылья и отдал Эссиорху флейту.<br />— Предупреждаю: ты увидишь Дафну не сразу. Возможно, ей придется некоторое время провести в Эдеме, пока она не восстановится. Чтобы ты не скучал, она оставила тебе кота, — добавил Эссиорх.<br />— А сейчас нельзя с ней встретиться? Хотя бы на минуту?.. — спросил Меф с надеждой.<br />- Сомневаюсь, хотя надо спросить у Троила. А вот кота ты увидеть сможешь. И чем скорее ты его заберешь, тем лучше будет для моей квартиры. Это чудовище изодрало всю мебель. Пометило сандалии Троила, едва он успел их снять. Корнелий утверждает, что у нас воняет, как на кладбище дохлых скунсов. Понятия не имею, где он видел такое кладбище, но звучит авторитетно.<br />Меф засмеялся. Он хорошо представлял, что такое Депресняк.<br />— Ну а теперь идем!.. У нас нет времени ждать!-<br />нетерпеливо сказал хранитель.<br />— А валькирии?..<br />— Думаю, прощаться не имеет смысла! Это тот случай, когда можно уйти по-английски... — сказал Эссиорх.<br />Он взял Мефа за плечо и окутался с ним общим коконом. Обычно хранитель исчезал и появлялся без кокона, однако когда перемещаешься с кем-то вдвоем, лучше подстраховаться. Последним, кого Меф увидел на крыше, был Корнелий, который записывал телефоны Радулги и Холы Еще валькирии три стояли в очереди.<br />— Сам не пойму, чего они в нем находят? Тощий, смешной... Но валькириям он нравится. Может, подавленные материнские инстинкты? - предположил Эссиорх.[i]</span>[/i]</p> mybb@mybb.ru (Ирка) Sun, 18 Nov 2007 13:40:39 +0300 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=282#p282 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=281#p281 <p><span style="font-style: italic"><strong>Глава 14<br />НОВЫЙ ФАВОРИТ</strong><br />Метод мрака — истомить, <br />измотать человека <br />множеством мелких, <br />досадных, но в сущности <br />ерундовых наскоков и, лишив <br />сил, нанести единственный <br />выверенный удар.<br />«Книга Мрака»<br />Дафне с каждым днем становилось все хуже. Если в первые дни это видел только Мефодий, то теперь это замечали все. Даже Арей хмурился, мрачнел и как-то, не пожалев пачкать о такую дрянь меча, сгоряча зарубил насмешника-суккуба, попытавшегося явиться к нему в облике Даф. Прежде суккуб не раз проделывал этот фокус, и всякий раз ему сходило с рук.<br />Глаза у Даф запали. Под ними появились синие тени. Волосы, прежде невесомые, взвивающиеся к потолку при всяком легком дуновении ветра, тускло и тяжело лежали на плечах. В движениях появилась несбалансированность. Они то замедлялись, то становились слишком быстрыми, суетливыми.<br />Яд убитой Депресняком мавки начал уже разлагать ее сущность. Дафна вспыхивала без всякого повода, кричала на Мефа, на Мошкина, а за обедом запустила в Улиту тарелкой, когда та сказала, что есть мясо с кровью, конечно, замечательно, но лучше все же добавлять в кровь немного мяса.<br />Мефу тоже приходилось непросто. Раньше Дафна вытягивала его из пучины уныния, теперь же она повисла на нем якорем, и уже Мефодий вынужден был вытягивать Дафну и сидеть с ней ночами. Она то проваливалась в забытье, то рывком садилась на кровати и, глядя на Мефа невидящими глазами, говорила:<br />— Я желаю от человечества только одного. Чтобы оно оставило в покое меня и всех, кто мне дорог. Я выхожу из человечества добровольно. Слабоумные ублюдки, которые изобретают ракеты, убивают детей и животных, рубят леса, выкачивают из земли ее недра, — мне не братья.<br />Меф не понимал, к кому обращены эти слова и почему Дафна, страж света, считает себя частью человечества. Хотя он и не пытался этого понять. Он знал, что уже через пять минут Дафна начнет требовать сырого мяса, а если не дать ей мяса, вцепится зубами себе в руку.<br />Бывало и другое. Дафна, прежде не боявшаяся смерти, теперь начала ее бояться. Как-то под утро она вдруг вскочила и, уставившись в пустой темный угол комнаты, где клубком змей ползали неясные тени, спросила:<br />— Нас убьют? Скажи: убьют?<br />Она провела ладонями по своему телу — молодому, сильному и теплому телу, пульсирующему жизнью. Грустно и тяжело расставаться с телом. Даже со старым и дряхлым, едва таскающим ноги — больно, унизительно и мучительно. Если уж и со старым телом не расстаться, то что говорить о другом — дышащем жаром и юностью?<br />Меф, как мог, успокоил ее.<br /> —Ты не умрешь. Что за ерунда? — сказал он.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160;«Я за тебя эйдос отдам!» — хотел добавить он, но промолчал, почувствовав, как дарх, точно учуявший что-то сторожевой пес, звякнул цепью. Нет, не стоит говорить ничего лишнего! А то еще, пожалуй, Тухломон встанет, вставит тощие ноги в узенькие туфли и припрется с блокнотом. Не хотелось беспокоить старичка.<br />Сам Меф не сломался до сих пор лишь благодаря воле, которая была у него как стальной трос. Даже когда он пытался поджать ноги, воля не давала ему упасть, держа его прочно, как альпиниста держит его страховка.<br />Дарх измучил его так, что Меф не ощущал уже даже боли и относился к дарху с молчаливой холодной ненавистью. Сам он старался спать как можно меньше, зная, что однажды может не проснуться. Дарх не выпустит его из пелены сна и будет терзать кошмарами, пока он не отдаст ему эйдос.<br />Бывали минуты и даже часы, когда Мефодий подолгу смотрел на свой дарх. Тот тоже выглядел ссохшимся, как стручок гороха, и шевелился гораздо меньше, чем раньше. Продолжительный голод истомил и его. Буслаев и его дарх смотрели друг на друга, как обессиленный тигр и изголодавшийся пятиметровый удав, запертые в одной клетке. Одно неуловимое, никем больше не замеченное движение, и они сплетутся в узел смерти.<br />Дни шли. Меф не считал их. Зачем? Что это меняет? Разве счет дней делает его лучше или хуже? Возвращает здоровье Дафне? Помогает бороться с дархом? Так продолжалось, пока однажды утром Мефодий не ощутил вызов Эссиорха. В первую минуту он отмахнулся от него, но хранитель был настойчив.<br />Тогда Меф взял с собой Дафну, которая тащилась за ним, то и дело останавливаясь и дергая руку, как упрямившийся ребенок, и отыскал Эссиорха в сквере. Хранитель сидел к ним спиной на верхней ступени уличной лестницы, по которой кто-то то и дело проносился на роликах. Буслаев и Дафна подошли к нему. Эссиорх даже не обернулся. Опытный хранитель не смотрит глазами. Глазами можно лишь уточнить впечатление — не более.<br />Рядом с Эссиорхом Меф обнаружил радост ного молодого человека с веснушками. Точнее, молодой человек обнаружился сам. Он подошел к Мефу и толкнул его в грудь. Очки молодого человека задиристо блестели.<br />— Я Корнелий! А тебя я знаю! Ты Мефодий Буслаев! Немедленно сдавайся или отсчитывай<br />шесть шагов. Я покажу тебе, как...<br />Эссиорх мысленно заткнул ему рот носком, за мгновение до этого исчезнувшим с ноги узбека, продающего газеты метрах в пяти от них. Корнелий стал отплевываться. Узбек с удивлением шевелил голыми пальцами.<br />— Не обращай внимания! — устало сказал Эссиорх Мефу. — Это новый связной света! Если бы он сражался на дуэли со всеми, кого вызывает, Москва была бы уже завалена трупами.<br />— Ты трус и негодяй! Я тебя тоже вызываю! Вначале тебя, а потом Буслаева! Или буду драться сразу с двоими! — заявил Корнелий Эссиорху.<br />К Корнелию, подозрительно приглядываясь, подошел узбек и грубо вырвал у него из рук свой носок. Корнелий и его вызвал на дуэль. Теперь он собирался сражаться сразу с троими. Эссиорх успокоил его и насильно усадил на скамейку.<br />—Я связался со светом, — сообщил Эссиорх. — Там убеждены, что мрак подмешал Дафне<br />что-то в кровь. Может, через укус нежити или еще как. Если бы она была только стражем света, ей бы это не повредило, но она, к сожалению, уже во многом человек.<br />Дафна слушала хранителя отрешенно. Непонятно было, понимает она, что говорят о ней или нет. Оживилась Дафна, лишь когда Эссиорх сказал:<br />— Дафна не должна оставаться в резиденции мрака. Стены там высасывают из нее жизнь. Я забираю ее к себе. Она будет жить со мной и с Корнелием.<br />— Я ее защищу! Моя флейта и мои маголодии всегда к ее услугам! — с горячностью крикнул со скамейки Корнелий и тотчас озабоченно уточнил: — А где она будет спать? На моем диване, что ли?<br />Эссиорх и Корнелий увели Дафну с собой. Она послушно шла с ними и оглядывалась на Мефа. Не то прощалась, не то звала.<br />— Я загляну к тебе завтра! Июль длинный! — крикнул ей Меф.<br />— Не настолько длинный. Сегодня тридцать первое. Завтра уже август, — возразил Эссиорх.<br />Буслаев вспомнил, что флейта и крылья Даф остались в резиденции, и вернулся за ними. В комнате Даф он увидел Ромасюсика. Шоколадный юноша стоял у смятой постели и застенчиво, как уточка клювиком, ковырялся в ее вещах.<br />Меф не стал его окликать. Он был так зол, что взглядом оторвал Ромасюсика от пола и как тря пичную куклу протащил по стене. Мефа остановило ощущение собственной силы. Он понял, что может не только убить Ромасюсика, но и смять его совсем, как пустой молочный пакет. Ромасюсик тоже это почувствовал, потому что пискнул жалобно и затравленно.<br />Мефодий на миг закрыл глаза, позволив Ромасюсику плюхнуться на пол. Там, где он волок его, на стене остался шоколадный след.<br />— За что? Мне же больно! Ты что, псих? — застонал Ромасюсик. Он весь был сплошной укор. Его мармеладные глазки привычно засахарились слезой.<br />— Что ты здесь забыл? — спросил Меф.<br />— Я просто пришел навестить! Вот, принес цветы!<br />Ромасюсик стал шарить взглядом по полу и действительно нашарил куцый букетик гвоздик.<br />— Это разве цветы? Это отмазка. Гвоздики дарят стареньким бабушкам и учителям мужского<br />пола, которым жаба душит подарить бутылку, — сказал Меф.<br />Решив, что Меф уже не сердится, раз так длинно рассуждает, Ромасюсик позволил себе хихикнуть. Оказалось, преждевременно. В стену над его головой врезался и разлетелся вдребезги стул. И опять Меф не коснулся стула даже пальцем. Хватило мысли.<br />— Тебе нужны были ее крылья и флейта? И ночью ты звонил, чтобы вынюхать, где они? — спросил он с угрозой.<br />Чтобы Ромасюсику лучше вспоминалось, он взглядом поднял тяжелое кресло и задумчиво покачивал им в воздухе. Ромасюсик умел соображать быстро. Если он признается, у него будут неприятности, но будут потом. Кресло же есть уже сейчас.<br />— Меня послали! Понимаешь? — прокудахтал Ромасюсик.<br />— Брутально! — сказал Меф. — И кто же тебя послал, углевод ты наш ходячий?<br />Знакомое слово заставило Ромасюсика съежиться. Он сидел на полу и размазывал по лицу сахарные слезы. Щеки и подбородок желейно дрожали. У головы Ромасюсика заинтересованно вертелись две осы.<br />— Я, кажется, знаю ответ, — сказал Буслаев. — Ладно, вали! И цветочки не забудь!<br />Ромасюсик не стал дожидаться повторного приглашения. Он схватил гвоздики и с необычной резвостью прошмыгнул к двери.<br />—Ты все равно сдохнешь! — крикнул Ромасюсик, просунув в дверь голову. — Думаешь, ты сильный? Ты покойник! Тебя принесут в жертву сегодня вечером!.. Лигул выбрал нового наследника!<br />Кресло врезалось в дверь, заставив Ромасюсика отступить и с кегельным звуком скатиться по лестнице. Меф пожалел, что вспылил слишком рано, не дав шоколадному юноше высказаться до конца.<br />«Новый наследник? Это еще кто?» — подумал Меф.<br />Он не был напуган, однако угрозой пренебрегать не стоило. Буслаев достал меч и озабоченно оглядел лезвие. Решив, что одного меча может оказаться недостаточно, закрепил на запястье метательный нож, прикрыв его сверху тонким свитером.<br />Дарх наблюдал за ним. Он вновь обрел тяжесть и неторопливо покачивался на цепи. Мефодий, которому все эти дни казалось, что дарх ослабел, испытал острое разочарование.<br />Меф спустился в приемную. Первым и единственным, кого он встретил, был Чимоданов, с трубным звуком сморкавшийся в портьеры шестнадцатого века.<br />— Круговорот гриппозных бацилл в природе? Научный соплеобмен? — поинтересовался Меф.<br />Чимоданов закончил очистку носа и вытер его кистью.<br />— Я простужен. Не подходи ко мне. Я ходячая зараза! — предупредил он.<br />— Ходячая зараза, ты в курсе, что сейчас июль?<br />— Дело не в июле... Я доброволец мрака. Вывожу в своем носу грипп для осенней эпидемии! — заявил Чимоданов.<br />— И что будет, если выведешь?<br />— Получу дополнительные баллы, которые позволят мне продвинуться в иерархии. Ты что, не знал? — удивленно пояснил Чимоданов.<br />— Не-а. Ты видел Ромасюсика?<br />— Мне плевать на всех, кого я видел. И еще больше плевать на тех, кого я не видел, — ответил Петруччо и снова чихнул.<br />Оставив философски настроенного Петруччо плевать на всех подряд и заботливой курочкой высиживать бациллы, Меф постучал в кабинет к Арею. Ему хотелось выяснить, известно ли мечнику что-то о том, о чем кричал взбешенный Ромасюсик. Мечник сидел почти у самой двери, на турецком ковре, и раскладывал на полу портреты, грубо набросанные кистью на маленьких, с ладонь, холстах.<br />— Хороший был боец, только слишком много думал о смерти, — сказал он Мефу, показывая на один из портретов. — И погиб глупо. Его ранили в бедро. Слабая, неглубокая рана, он мог еще сражаться, но решил, что правильнее будет остановиться. Он не угадал. Зрители были раздражены. Пальцы опустились, и ему перерезали горло.<br />— Его убили вы? — спросил Меф.<br />— Что за чушь? Его убил Пластус. Вот этот! — Арей отыскал еще один портрет. — Был такой боец — сражался двумя гладиусами. Я советовал ему брать щит, но ему было плевать. «Со щитом, — говорил он, — я смогу атаковать только одной рукой».<br />— Он тоже думал о смерти слишком много?<br />— Нет, слишком мало. В Пластусе мне нравилась другая черта. Он любил бросать вызов. Он выходил на арену и оскорблял зрителей. «Derideo te! Filius tu canis et cameli! Stercorem pro cerebro habes!»&#160; — кричал он. Ты же знаешь латынь? Сейчас это звучит довольно невинно, особенно после кровосмесительного жаргона нашей дорогой Улиты, но для римлян это были страшнейшие оскорбления. Особенно если учесть, что он кричал это патрициям.<br />Меф взглянул на портреты, кое-что сопоставил, и до него внезапно дошло.<br />— Они же были не стражи! Обычные люди! — ошеломленно сказал он.<br />— Именно, — кивнул Арей. — Как ты небрежно выразился, обычные, зауряднейшие люди. Быстро же вы все тут становитесь снобами, которые слово «люди» произносят, точно роются в мусоре. Более того, портреты рисовал я, по памяти и много лет спустя, так что за точность не ручаюсь. Но что за тон? Или ты тоже склонен считать людей вторым сортом? Даже третьим, после стражей и магов, а?<br />— Я — нет, — сказал Меф. — Но я не знал, что вы любили смотреть гладиаторские бои.<br />— Смотреть? Это было бы скучно и подло. Нет, я притворялся рабом, проданным в школу гладиаторов за серьезную провинность вроде нападения на хозяина. Меня выводили на арену, и я сражался как гладиатор. Дрался на равных, без дара, без возможностей стража. Меня могли убить, как и любого из них. И смерть была бы настоящей.<br />Арей смешал рукой портреты.<br />— Цирку я не нравился. На меня смотрели, как на мясо, как на расходный материал. Что они видели? Немолодого мужика. Некрасивого. Грузного. Без рельефных, обильно смазанных маслом мышц, какие были тогда в моде. Мышцы-то у меня имелись, но дикие, медвежьи, варварские, как тогда называли. Ни у кого из зрителей я не вызывал ни малейшей симпатии. Выбей мой противник у меня меч, получи я рану, весь цирк повернул бы большой палец вниз, чтобы такой мусор, как я, утянули с арены на ослах, присыпав кровь песком. И это меня подзадоривало. Я хотел доказать, и я доказывал... Видел бы ты, как доказывал! Бывало, против меня выпускали сразу двоих.<br />- Глаза Арея пылали. Меф представил, как он доказывал, и содрогнулся. Да, Даф была права. Арей любил бой ради боя. На ненависть он отвечал ненавистью — обычный путь мрака. Отвечать на ненависть любовью Арей счел бы жалким. Путь света был ему неведом, как не был понятен он пока и самому Мефодию. Одно Мефодий видел точно: путь Арея ведет в тупик.<br />Должно быть, мечник что-то почувствовал. Портреты исчезли. Снизу вверх, продолжая сидеть на ковре, Арей посмотрел на Мефодия.<br />— Весь такой официальный! С потайным ножичком! А как насчет умения извлекать оружие из воздуха? Зачем мы его тренировали? — спросил Арей, без видимого усилия доставая из пустоты китобойный гарпун, который небрежно полетел в угол. — И потом, разве твой взгляд не может превращаться в два стальных лезвия, на которые ты легко насадишь почти всякого нехорошего дядю, если, конечно, он не страж или не переодетая валькирия?<br />— Дар можно блокировать. Тогда я не смогу призвать к себе даже меча при условии, что он будет у меня не с собой, — сказал Меф.<br />— И поэтому синьор помидор решил взять с собой ножик, чтобы было чем сделать харакири в этом архипечальном случае, — подсказал Арей.<br />Меф переместился к окну. Он сделал это, чтобы Арей повернулся и на его лицо упал свет.<br />— Сегодня у нас какое? Тридцать первое? — спросил Мефодий.<br />— Для особо озабоченных числами существуют календари, — сказал мечник равнодушно.<br />Меф секунду поколебался, а затем решил открыть карты:<br />— Я встретил Ромасюсика.<br />Это грандиозное событие! Надеюсь, стена уже заказана? «На этом месте в таком-то году Буслаев встретился с Ромасюсиком», — проворчал Арей. Меф подумал, что юмор Улиты возник не на пустом месте.<br />— Ромасюсик разгорячился и сказал, будто бы Лигул нашел для мрака нового наследника, —<br />проговорил Мефодий, глядя на Арея.<br />Он ожидал, что новость заставит мечника вздрогнуть, но Арей лишь вытянул ноги и лег на ковер.<br />— Самые вкусные новости — хорошо просроченные новости. У нас с Улитой была клиентка, которая любила продукты с тухлецой, — заметил он.<br />— ТАК ВЫ ЗНАЛИ?<br />— Никто не говорил мне этого напрямую. Но я умею думать. То, что у Лигула новый фаворит, стало ясно, когда в резиденцию ввалилась эта миловидная немногословная особа и устроила погром.<br />— Прасковья — наследница Лигула? — усомнился Меф.<br />— Скажем так: возможная. Прасковья гораздо удобнее для Лигула, чем ты, — сказал Арей.<br />— Почему удобнее? — спросил Меф.<br />Девушка с косящими глазами не казалась ему такой уж мирной и послушной овечкой.<br />— Ну, во-первых, он сам ее воспитал и по-своему к ней привязан. Хотя на привязанность Лигула я полагаться бы не стал. Он из тех, кто долго и с удовольствием ласкает щенка, после чего бросает его живым в котел. Есть и другая причина.<br />Арей ухмыльнулся. Было заметно, что эта вторая причина развлекает его.<br />— Лигул наконец смекнул, что сажать на трон уродца без эйдоса двусмысленно. Тартар полон честолюбцев. У всякого хватит ума сообразить, в чьем дархе эйдос владыки и кто, соответственно, дергает нити марионетки. С Прасковьей же не все так просто. Ее эйдос очень странный. Он крупный, яркий, но почему-то совсем не влияет на ее личность.<br />— Значит, все-таки Прасковья, — сказал Меф.<br />— Не исключено. Но чтобы через пару лет посадить ее на трон (и править вместо нее, а это главный интерес Лигула), горбуну не хватает одного маленького пустячка.<br />— Какого?<br />— Лигулу мешаешь ты. У тебя силы Кводнона, которые нужно отдать Прасковье. Только в этом случае она получит моральное право управлять мраком. Бонзы мрака не особо щепетильны, но признают лишь того, в ком будет его дар. Лигулу это великолепно известно.<br />— Значит, меня должны прикончить. И теперь каждую секунду надо ждать убийцу, — сказал Меф, констатируя факт.<br />Арей с сомнением прищелкнул языком.<br />— Это вряд ли. Прикончить тебя Лигул мог еще в Тартаре. Нет, если бы ему достаточно было твоего физического устранения, тебя давно бы уже не существовало.<br />— И чего же он тянет? — спросил Меф.<br />Мечник досадливо скривился.&#160; Нет ничего тоскливее очевидных вопросов.<br />— Должно быть, флюиды Мошкина просочились из приемной. Ты упорно отказываешься думать самостоятельно, синьор помидор! Интересно, это у тебя принципиально или как?.. Я же сказал, что Лигулу нужен твой дар. Если тебя банально прикончить — дар упорхнет в пространство. Пшик! — и он исчез, сгинул! Жди потом сотни лет, пока дар надумает вернуться. И едва ли он изберет того, кого укажет ему маленький умный горбун.<br />— Выходит, мне бояться нечего? — спросил Мефодий.<br />— Наивный горный баран тоже думал, что головы других баранов выглядывают из стены над камином потому только, что им это нравится... — отрезал Арей.<br />На ковре возле него вновь появились портреты гладиаторов. Мечник перебирал их и хмурился, когда ему не сразу удавалось вспомнить лицо.<br />Мефодий уже уходил, когда барон мрака негромко сказал:<br />— Думаю, подсылать к тебе Лигул никого больше не будет. Ему достаточно, что ты сам носишь свою смерть. И даже мой меч тебе не помощник. Это только твоя битва.</span></p> mybb@mybb.ru (Ирка) Sun, 18 Nov 2007 13:40:01 +0300 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=281#p281 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=280#p280 <p><span style="font-style: italic"><strong>Глава 13<br />И ДОМА НЕ ОСТАВЛЯЙ, И В ПОЛЕ НЕ БЕРИ!</strong><br />Уклонение от страданий и по<br />иск удовольствий — два простей<br />ших инстинкта эгоистического бы<br />тия. Однако всякое удовольствие, <br />впавшее в крайность, чревато стра<br />данием, и всякому неглупому чело<br />веку это известно. Вот и получается, <br />что человек едет где-то посреди про<br />езжей части на равном удалении от <br />обоих краев дороги.<br />«Книга Света»<br />Ирка проснулась с мыслью, что сегодня ей предстоит нечто, что уже сейчас, с утра, тревожило и беспокоило ее. Она лежала и разглядывала обитый вагонкой потолок. На вагонке во многих местах проступали выпуклые капли смолы. Обычно в воображении Ирки капли складывались в рисунок, однако сейчас она видела только капли и ничего больше.<br />Не пытаясь вспомнить конкретно, что ей надо сделать, Ирка принялась исследовать свои ощущения, определяя, как она относится к тому, что ей предстоит. Она всегда так поступала: вначале копалась в себе и искала эмоцию, а потом, уже по эмоции, нашаривала и потерявшееся воспоминание. Почти сразу Ирка обнаружила на дне беспокойство и легкий страх, но в то же время и приятное волнение. Такое волнение испытывает человек, которому вместо сдачи втюхивают лотерейным билет. Вроде и знаешь, что ничего не выиграет!., но все же смутно надеешься на чудо.<br />«Ага! Сегодня ко мне притащится Меф! Как он меня достал!» — поняла Ирка, позволяя себе забыть, что сама пригласила его.<br />Она рывком села в кровати.<br />«А, плевать на все! Не буду мыть голову! Не буду готовиться! Не буду никак особо одеваться. И вообще вечером меня не будет дома», — решила она и тотчас начала действовать в порядке буквального и последовательного опровержения всех этих «не».<br /> Она вымыла голову дождевой водой из бочки. Водопровода в «Приюте валькирий» не было. Создавать же его магически Ирка не рисковала. С общей магией стихий дела у нее обстояли далеко неблестяще, а силы были немалые. Переусердствуй Ирка, Лосиный Остров вполне могло смести с карты города низвергнувшимся с небес океаном. Когда голова высохла, Ирка оделась не то чтобы броско (броскость была не в ее стиле), но продуманно. <br />Антигон ворчал, подбирая Мефодию Буслаеву самые нелестные прозвища. Лексикон у него был не особо богатый, но фантазия работала бойко. Ирка даже задумалась, унаследована ли она от кикимор, домовых, русалок или вампиров.<br />- Я его подкараулю и тюкну булавой! Пусть Слюняев заранее дрожит! — предупредил Антигон.<br />- Он уже дрожит. От нетерпения. Где ему такой кофе приготовят? Две ложечки сахара или сколько там? — поинтересовалась Ирка.<br />Антигон хрюкнул, невнятно заругался и заглох. Он терпеть не мог, когда ему напоминали про кофе. Ирка и не напоминала особо часто. Такую хорошую дубинку надо беречь, а то она перестанет работать.<br />Высушив голову, Ирка мельком взглянула в зеркало. Недурно. Она не помнила, когда выглядела так хорошо. «Нет, разумеется, не красавица. Обманываться не стоит. Но все же и не Таамаг», — честно призналась она себе. С такими картами можно было играть, а при некотором везении и побеждать.<br />- Ну как я тебе? — не удержавшись, спросила она у Антигона.<br />Кикимор бросил на нее испытующий взгляд и дернул себя за бакенбарды.<br /> - Никогда не видел такую уродину! – заявил он.<br />Ирка благодарно кивнула. От старого ворчуна редко услышишь что-то приятное.<br />- Только не смейте прикасаться ко лбу, хозяйка! Ничего не идет вам так сильно, как угорь над правой бровью! — добавил Антигон, не давая ей зазнаться.<br />Ирка избавилась от угря, прижгла и разгладила ногтем кожу, и спустилась по канату на улицу. В такой солнечный день глупо торчать в четырех стенах. Она бродила по Лосиному Острову, глазея на убегающих от инфаркта поджарых спортсменов и задерганных собачников, которых выгуливали на парашютных стропах их массивные псы. Антигон недовольно тащился за Иркой, как пожилой телохранитель за не в меру бойкой принцессой.<br />- Хоть бы вы ногу поломали, кошмарная хозяйка! Сил никаких нет! — бубнил он.<br />Ирка запустила в Антигона комом земли, просвистевшим у уха, и кикимор в надежде на взбучку разворчался еще сильнее. Выбрав уединенное место, Ирка легла и стала смотреть на солнце. Преимущество валькирий, что они делают это, не щурясь. Внезапно Ирка поняла, что хочет поскорее увидеть Буслаева.<br />Неожиданная мысль заставила ее сесть.<br />— Антигон! — окликнула она.<br /> — Чего? — неохотно отозвался кикимор, едва успевший развалиться в траве.<br />- Смотайся, позови Багрова! Пусть он заскочит, но не сейчас, а вечером... Понял? — приказала Ирка, безуспешно пытаясь придать голосу деловое звучание.<br />Кикимор уставился на валькирию с плохо скрываемым торжеством. Он рад был отыграться за кофе с сахаром.<br />— А как же «скушай печенье»? Амнистия Матвейке вышла? — спросил он пакостным голосом.<br />— Антигон, не влезай!<br />— Кто влезает? Моя бабулька русалка всегда говорила: «Повторенье — мать мученья, а сравненье — мать сомненья», — забормотал Антигон.<br /> Ирка вспыхнула и стала гневно озираться. Кикимору повезло (или, скорее, не повезло), что рядом не оказалось ничего тяжелого.</p> <p>***</p> <p>— Лопаете? Подчеркиваю: чтоб вы все подавились! — пожелал Чимоданов, входя в канцелярию мрака во время обеда. Правда, прежде, надо отдать ему должное, он убедился, что за столом нет Арея.<br /> Такая выборочная юродивость не понравилась Даф. Почему-то люди склонны нарываться лишь тогда, когда могут позволить это себе без больших потерь. Такое дозированное геройство. Пинать стул начальника, когда начальник в командировке, и вылизывать его ножки во всех остальных случаях.<br />- И тебе приятного аппетита, Петюнчик - отвечала Дафна.<br />Петруччо передернулся. Вместе с забытым именем в воздухе повис призрак его беспокойной мамаши, которая относилась к сыну как к умственно отсталому. Прятала спички, ножи и вилки, не говоря уже о всевозможных дезодоранта которые, как известно, отлично взрываются.<br />Улита созерцала столик на колесиках, который только что доставил в фургончике несчастный шеф-повар. Столик был уставлен едой.<br />- Креветки почему мелкие? Чтоб больше я таких не видела! — предупредила Улита.<br />- В этот салат других не положено, — попытался оправдаться повар.<br />— Я знаю, что где положено. Не надо ля-ля! Убери это живо, пока я тебя не убила. Живее, я сказала! — огрызнулась Улита, отворачиваясь.<br /> Повар пугливо убрал салат, а вслед за тем и сам поспешил убраться. Он миллион раз пожался, что связался с мраком. «Мрак никогда не благодарит своих слуг, кроме первого и единственного раза, который больше похож на толчок в спину», — думал повар. Он, конечно, не знал, что ведьма в очередной раз вздумала худеть и уже второй день была социально опасна. Голод терзал ее, однако Улита только раз в час позволяла себе кусочек ананаса или яблоко.<br />Вот и сейчас Улита торчала за столом, грызла крепкими зубами плодоножку от яблока и с ненавистью смотрела, как едят другие. Дафна извинились, взяла тарелку и пересела за другой стол.<br />- Не смотри на меня! Я единственный ребенок в семье! — сказал Меф, когда ведьма случайно остановила на нем тяжелый взгляд.<br />-Не смешно! - проворчала Улита и вдруг сцепилась с Натой.<br />Сцепилась так, что клочья полетели. Хорошо, что это была битва слов и взглядов, а до мордобоя дело не дошло. Меф с Дафной кое-как успокоили разъяренную ведьму, которая, измучившись диетой, быстро скатывалась к банальному людоедству.<br />- Я думаю, Эссиорх будет больше любить толстую и добрую Улиту, чем тощую психопатку, от одной близости которой в кармане взрываются газовые зажигалки, — бесстрашно сказал Меф, когда другим казалось, что утихомирить Улиту вообще нереально.<br />- Не надо мне тут пропаганду разводить! - сказала ведьма.<br />Ната ткнула Мошкина пальцем в бок.<br />- Спорим? — прошептала она.<br />- Не спорим, — сказал Мошкин.<br /> - Ну позязя! Ну хоть на щелбан! Обещаю, что щелбан будет без магического усиления! — взмолилась Ната.<br />Евгеша великодушно кивнул, заранее зная, проиграет. Они спорили, что всю ночь внизу будет хлопать дверца холодильника, который в присутствии комиссионеров, хитрым образом превращался в античную статую, чтобы не портить интерьер резиденции.<br />Депресняк неожиданно спрыгнул с&#160; колен Дафны и принялся энергично выкусывать блох которых у него не могло быть в принципе. Блохи не любят котов, у которых нет ни единой шерстинки и кровь содержит синильную кислоту.<br />Затеялась дискуссия, что в таком случае кот выкусывает, если не блох, и не является ли это унаследованным от предков инстинктом. Даф предположила, что инстинкт мог передаться по отцовской линии, из Тартара, вместе с прочем дурной наследственностью. Улита заявила, что и Тартаре блох нет, не тот климат, зато они вполне могут водиться в Эдеме, где, как в Греции, все есть. Чимоданов заспорил, что в Эдеме блох тоже нет, причем заспорил не потому, что был в Эдеме, а просто из врожденной жажды противоречия.<br />Внезапно послышался звук разбившейся тарелки. Дафна вскочила и с ужасом уставилась на осколки.<br /> - Что на тебя нашло? — удивился Меф. Мрак вполне переживет потерю одной тарелки с морепродуктами, и Дафне это, без сомнения, известно. В резиденции вечно что-то падало, разбивалось, ломалось. Особенно в дни, когда Арей устраивал тренировки прямо здесь, на месте. Или когда очередной армейский деятель додумывался дать Чимоданову взятку — сумку с гранатами или пехотными минами, до которой раньше Петруччо добирался Зудука.<br />- Мне показалось, там был щенок, — сказала Дафна.<br />Меф заглянул в разбитую тарелку.<br />- Кальмары, мидии, морская капуста... Никаких щенков! — сказал он.<br />- Нет, я видела щенка! Он там лежал. Маленький такой, дрожащий. Мне захотелось убить его, содрать кожу и выпить кровь, — алчно произнесла Дафна.<br />Осознав, что именно она сказала, Дафна взвизгнула и зажала рукой рот.<br />- Вполне нормальное желание для начинающей ведьмы. Хочешь, я сделаю заказ по телефону? Тебе какого конкретно щенка? По-моему, на тарелке круче всего будет смотреться далматинец. Все эти черные пятнышки... — предложила было Ната, но на нее зашикали.<br />- Как можно быть такой свиньей? — с негодованием спросил Мошкин.<br />- Не знаю как, но можно, — с вызовом отвечала Вихрова.<br />Ей нравилось казаться хуже, чем она есть. Простенькое хобби постепенно становилось привычкой, которая со временем должна была выковать из Наты законченную стерву. <br />Дафна прижалась к Мефодию.<br />— Со мной никогда такого не было. Наверное я схожу с ума, — плача, пожаловалась она.<br />Меф взял Дафну за руку и решительно увлек ее на второй этаж. Ему не хотелось, чтобы их слышали. Толкнув Даф в кресло, он начертил на стене руну третьего уровня. Эта руна никак не могла помешать подслушивать, но превращала все сказанные слова в невинный и даже отчасти слабоумный треп.<br />- Кто-то мог послать видение, — предложил Меф.<br />- Видение — да. Сколько угодно. Но он не мог послать желание. Я могла, увидеть щенка, но не могла пожелать его убить. Снять кожу, выпить кровь.<br />— А ты хотела?<br />- В том-то и дело, что да. Пусть на мгновение, но мне очень этого хотелось!<br />И вновь Даф так ужаснулась этой мысли, что до крови прокусила себе руку. Мефодий понимал ее. Каково было существу, выросшему в Эдеме, существу цельному и прекрасному во всех своих проявлениях, поймать себя на таком жутком желании! Желании, скорее свойственном простейшей нежити, какому-нибудь хмырю болотному, но никак не светлому стражу.<br />- Значит, и желание было не твое! - снова предположил Меф.<br />Даф кивнула. Глаза у нее сухо блестели.<br />- Тем хуже. Если они могут заставить меня испытывать желания — значит, они пробрались глубоко. Мрак уже сидит во мне. Как вирус, как инфекция. Он разрушает и разъедает меня изнутри. И самое скверное — я не знаю, как он там оказался.<br />- Заброшенный дом... — подсказал Меф.<br />- Я сама виновата. Я пропитываюсь мраком как губка. Я чувствую себя грязной. Такой грязной, что хочется забраться в ванну и тереть себя мочалкой, пока не сдерется кожа, - беспомощно сказала Даф.<br />Меф про себя решил, что для прежней Дафны это желание чересчур брутально. Истинный свет даже в покаянии не впадает в психопатию. Самобичевание, равно как и прилюдное блуждание с растравленными язвами - развлечения мрака. Очередная его пародия на свет.<br />Надо что-то делать, но что? Мысль тоскливо буксовала, колесами выбрасывая грязь пустых сомнений. Меф взглянул на часы. Короткая стрелка прилипла к шести, а длинная болталась где-то на подходе. Он вспомнил, что вечером должен быть у валькирии.<br />«Вот пусть валькирия все мне и объясняет!» - сердито подумал Мефодий, подсознательно радуясь, что его внутренний гнев сумел найти громоотвод. Когда тебе тяжело — пни кого-нибудь, и тяжело будет не только тебе.<br />— Я найду Эссиорха. Не уходи, пока он не свистнет снизу. Хорошо? Сам я скоро приду!<br />Дафна не ответила, однако Меф понял, что она его услышала и сделает все, как он сказал.</p> <p>***</p> <p>Меф вызвал Мамая. Можно было телепортировать, но мрак зорко отслеживает телепортации своих сотрудников. В случае же с Мамаем пшпионы вполне могли решить, что он поехал по делам мрака. За чистыми пергаментами к таксидермисту, да мало ли куда еще. Если же кто-то из недоверчивых комиссионеров все же увяжется, Меф сумеет объяснить ему значение слова «неприятности».<br />Мамай прибыл быстро. Снаружи послышался красноречивый звук, какой бывает, когда один автомобиль с большой железной радостью приветствует другой. Буслаев подозвал Улиту и шепотом попросил ее заглянуть в кабинет к Арею, спросить: может ли он, Меф, отлучиться. Конечно, Буслаев мог заглянуть и сам, но ведьма справлялась с такими поручениями успешнее.<br /> Улита заглянула и почти сразу вернулась.<br />- Ну, что он сказал? — нетерпеливо спросил Мефодий.<br />- Он сказал: «Хм», — передала ведьма. — И все?<br />-Все!<br />- Значит, услышал и принял к сведению.<br />- А если бы не принял?<br />- Тогда он выразился бы более определенно. <br />На этот раз Мамай прирулил на доисторическом джипе. Его шипованная резина, мало подходящая для лета, была выкрашена в белый цвет. Судя по верным признакам, джип некогда подорвался на фугасе.<br />- Эхо иракской войны? — спросил Меф. Мамай довольно ухмыльнулся. Буслаев понял, что угадал.<br />Мефодий уже опустился на заднее сиденье, и Мамай сдавал задом, вместе с джипом сдвигая подбитую машину, когда кто-то окликнул их. Из резиденции появилась Вихрова и плюхнулась на сиденье рядом с Буслаевым.<br />— Я с вами, — сообщила она.<br />- С какой радости? — не понял Меф.<br />Ната подняла глаза, одновременно опуская весь мир. Это было ее ноу-хау.<br /> - Меня послал Арей. Он крикнул: «Вихрова, иди за ним! Синьор помидор чего-то мудрит, а чувство опасности у тебя развито раз в десять сильнее».<br />Мефу это не понравилось. Ничего себе пропорции!<br />- Ты уверена, что ничего не путаешь?<br />-Ты меня утомляешь. Не веришь — спроси у Арея. Не заблуждайся, Буслаев, ничего личного... Если, конечно, ты сам не захочешь все поменять!<br />На круглом лице Наты вновь началась пляска мышц. Меф спокойно созерцал ее. Он знал, как сильно это раздражает Вихрову и был не прочь ее подразнить.<br />— А кончик носа ты опускать и поднимать умеешь? Или только вправо-влево? — спросил он любознательно.<br />Ната резко отвернулась.<br />- Мамай! Ты едешь? — бросила она гневно.<br />- Ны пускаэт ныкто, панымаэшь! — с гневом пожаловался хан.<br />Он вклинился между двумя рядами и выжал газ, с грохотом раздвигая застрявшие в пробке машины. Тяжелый джип пробивал пробку насквозь. На Мамая орали. Он не оставался в долгу. Высовывался в окно, размахивал пластилиновой рукой. <br />«Вот и «прокрались на мягких лапках», — подумал Меф.<br />- Ныкто ездыть ны умеет, панымаешь! Правыл ны знают, да?! — закричал хан, оборачиваясь к ним.<br />— А ты их знаешь?<br />- Какые правыл, дарагой? Дарога есть, а ехать нет. Эта не правыл! Это мама их знаыт, какой правыл — заявил Мамай.<br />Стуча кулаком по гудку, он выскочил на перекресток, снес не успевший увернуться светофор, развернулся и по встречной полосе стал пробиваться к Садовому кольцу.<br />- Куда лезышь, чабан! Тэбэ овэц пасты, а ны в городе ездыть, да! — прокричал Мамай, петухом налетая на сверкающий «Лексус», пытавшийся огрызнуться на него мигалкой.<br />- Теперь я понимаю, почему мой папа боится ездить с восточными водителями. Они слишком горячие, — заметила Ната.<br />- А ваш русский мущын холодный, да? Вэрблюд, а ны мужчин! Ны поеду! Савсэм ны поеду! Рэж — ны поеду! — обиделся хан.<br />Причем обиделся так сильно, что выпустил руль и отвернулся от дороги. Газа он при этом, разумеется, не сбросил, даже поддал, и армейский джип понесся в лоб прямо на автобус. Мефодию поило немалых усилий повернуть колеса джипа в сторону и вновь вручить руль хану. Мамай капризничал, как прима-балерина, которой забыли повесить в раздевалке любимое махровое полотенце и поставить цветочки.<br />После всех этих фокусов неудивительно, что Багров добрался до Ирки раньше, чем Мефодий и Ната.</p> <p>***</p> <p>Матвей поднялся в «Приют валькирий» около шести часов. За спиной у него был рюкзак, набитый продуктами. Колбаса, сыр, хлеб, йогурты, жсе тяные банки с консервами. Тут были даже макароны «Макфа», вызвавшие у Ирки стойкое ощущение, что Багров отслеживает каждый ее шаг.<br />«И это роковой некромаг! — подумала Ирка. - Ха! Подкармливает меня, как хомяк свою хомячиху! Позорище!»<br />- А печенья нету? А как же, «кушай печенье»? — ехидно поинтересовалась она.<br />Впрочем, это не помешало ей немедленно отправить Антигона варить макароны.<br />- Четыре минуты в кипящей воде! — напомнила она.<br />— А то я не знаю! — возмутился Антигон, торопливо пытаясь удержать в голове цифру «4». У нежити с арифметикой не блестяще. Они считают как первобытные люди: «один — два — много».<br />Пока кикимор пытался вызвать огонь с помощью заклинаний (в конце концов, оглянувшись на хозяйку, он быстро крутанул колесико обычной зажигалки), Ирка открыла банку со шпротами и умяла их, используя вместо вилки поломанную на полоски плитку шоколада.<br />Багров созерцал Иркины фокусы вполне благосклонно. Его невозможно было шокировать. Он знал, что, если не станет добывать для валькирии продукты, она способна забывать о пище на многие сутки. Максимум перехватит где-нибудь булку с сосиской. Сама же не будет готовить даже под УГрозой копья Филомены.<br />- Хозяйка, у ваших родственников все хорошо было с головой? Никаких травм, воспалений среднего уха? — осторожно поинтересовался Антигон, намекая на шпроты с шоколадом.<br />- Варенье с плесенью они точно не ели! — парировала Ирка и капризно попросила у Багрова попить.<br />- Сок? Кофе? Минеральная вода? — предупредительно отозвался Матвей.<br />- Минералки!<br />Разобрав рюкзак с продуктами, Багров положил пластиковую бутылку на стол, открыл и стал катать, наблюдая, как минералка стекает в чашку. Ирку порой удивляло, как необычно Матвей делает самые простые вещи. Например, он любил взять свеклу и несколькими точными движениями вырезать из нее голову богатыря с волнистой бородой. Ирка невольно вспоминала Мефа, который, помнится, резал фигурки из моркови.<br />Правда, Меф оставлял фигурки ей, а Багров обычно хмыкал, недовольный своим творением, и быстрым движением ножа рассекал свеклу надвое. Ирке казалось, что подсознательная жажда разрушения — и в том числе саморазрушения - очень сильна в Матвее.<br />Снаружи что-то загрохотало. Они бросилась к люку и увидели врезавшийся в сосну джип. Ии джипа вылезли Мефодий и бойкая коротковолосая брюнетка. Брюнетка горячо ругала шофера. Шофер отругивался, размахивая руками. Под конец, рассвирепев, он ударил кулаком по гудку и исчез вместе с джипом.<br />Не особо переживая по этому поводу, Мефодий и его спутница направились к «Приюту валькирий».<br />- О, Муся Тюфяев пришел! — едко обрадовался Антигон.<br />Кикимор все варил макароны. Безуспешно пытался засечь четыре минуты. Но после двух минут сразу переходил в область «много», психовал, сбивался и начинал заново.<br />Увидев свисавший канат, Ната стала карабкаться по нему.<br />- У тебя же слабые ручки! — насмешливо напомнил Меф.<br />Ната попыталась лягнуть его ногой в лицо. Она прикидывалась слабой, лишь когда рядом оказывались благодарные зрители. Буслаев же, как достойный племянник Эди Хаврона, к их числу не относился.<br />Багров протянул сверху руку и помог Нате забраться. Вихрова воспользовалась его помощью, параллельно прикидывая, не является ли Багров искомым зрителем и вообще возможной добычей. Очевидных признаков пока не наблюдалось, но все же Ната решила взять его на заметку.<br />Мефодий вскарабкался следом. К помощи Матвея он не прибегал, да тот и не спешил протягивать ему руку. Наверху Буслаев настороженно огляделся. Ага, все в сборе: валькирия, ее ворчун-слуга и некромаг.<br />- Здравствуй,&#160; молодой и румяный! Челом бью, кирпичом добиваю! — обратился к нему Антигон.<br />Буслаев пропустил его слова мимо ушей. Антигона он недооценивал, считая его чем-то вроде Тухломона.<br />- Это Ната, если кто не знаком! — сказал Меф, обращаясь к Ирке.<br />Валькирия-одиночка окинула Нату быстрым, задумчиво-оценивающим взглядом. Она пыталась сообразить, почему Меф привел с собой ее, а не Дафну. Смена караула?<br />- Очень приятно! Мы, кажется, уже виделись, но мельком, — сказала она.<br />Ната подтвердила этот факт небрежным кивком. Мол, если тебе так хочется, чтобы мы виделись, то пусть виделись, хотя лично я тебя не запомнила.<br />Вконец спятив от усилия досчитать до четырех, Антигон подкрался к Нате и ущипнул ее за руку. Надо отдать Вихровой должное, она не заорала. Ната повернулась, посмотрела вниз, еще ниже, и, наконец, где-то на уровне пояса обнаружила Антигона, который смотрел на нее, разинув рот. Ната поняла, что кикимор клюнул на одну из случайных гримас. Ната, признаться, и сама не замечала, как эти гримасы у нее выскакивали. Они давно уже стали чем-то рефлекторным, как дыхание.<br />Ната неторопливо размахнулась и отвесила ему затрещину.<br />-Ты самый мерзкий мелкий идиот во всей Москве! — произнесла она.<br />Антигон скромно потупился. Ему давно не говорили таких приятных вещей.<br />- Она это всерьез, — сказала Ирка, хорошо понимавшая нюансы.<br />Кикимор ее не услышал. Он был очарован.<br />Тем временем неуемная Вихрова уже открыла сезон охоты на Багрова.<br />- Извини, что я не поцеловала тебя, когда мы знакомились! У меня герпес, — задиристо сказала она.<br />- Ничего. На мою желтуху он не прилипнет, — хладнокровно ответил Матвей.<br />Ната нахмурилась. Она смутно ощутила, что сердце Матвея занято, а для девушки ее типа это сигнал к атаке. Ната будто случайно переместилась так, чтобы на ее лицо упал свет, поймала взгляд Багрова и мгновенно провела несколько беспроигрышных мимических комбинаций. Поиграла бровями, хрипло засмеялась, длинными пальцами скользнула по щеке. Ресницы кокетливо дрожали. Полые зубки нетерпеливо покусывали нижнюю губу, изредка высовывался дразнящий кончик языка. В этот момент Ната напоминала хорошенькую юркую змейку, которая, недавно сменив кожу, скользит по песку.<br />Бесполезно. Даже после пятой мимической серии Матвей остался холоден, как морозильник. Он вежливо улыбнулся Нате и отправился к столу резать колбасу. Нате это не понравилось. Для профессионала всегда горько, когда он терпит неудачу.<br />Не желая сдаваться, Вихрова переместилась к столу вслед за Багровым и заставила его вновь поднять глаза. Теперь она не таилась. Складка кожи на лбу пошла зигзагом. Рот задергался. Лицо мялось как резиновая игрушка. Это было уже не обычное небрежное кокетство, а тяжелая магическая артиллерия, разящая, как коса Мамзелькиной. Антигон, окончательно сомлевший от любви, корчился на полу, как червь на газовой конфорке. Он пытался подползти к Нате и поцеловать ее ботинок. Даже Меф против своей воли сделал к Нате большой шаг. Опомнился. Отвернулся. Вытер пот со лба.<br />Один Багров смотрел на Нату все с той же вежливой отрешенностью, хотя, пожалуй, и не без любопытства.<br />- Тебе нехорошо? Хочешь колбаски? Ничего, что полукопченая? — спросил он ласково.<br />Лицо у Наты застыло. Ей хотелось взять палку колбасы и шарахнуть Багрова по голове. Вместо этого Вихрова круто повернулась и отошла от Матвея.<br />- Он некромаг. Он может полюбить лишь однажды. Если полюбит во второй раз — умрет, - шепнула ей Ирка.<br />Шепнула и усомнилась, так ли это. Рассуждая формально, Багров не столько некромаг, сколько ученик волхва, практикующего некромагию.<br />Параллельно Ирка неожиданно поймала себя на том, что все это время ревновала Багрова к Нате, и теперь испытывала радость от того, что та села в лужу. Эта бедняжка явно привыкла стричь парней как овец. А тут — гляди-ка! — ничего не перепало. Только угостили полукопченой колбаской. Оно и понятно: печенья-то на всех не хватает.<br />Ната недоверчиво поморщилась. С Иркой она общалась как с убогой, роняя слова как милостыню, по три звука в минуту. Хотя Ната вела себя так со всеми дочерьми Евы без исключения. Ей были интересны только сыновья Адама.<br />- Бред! Все некромаги так говорят. Это у них *улька такая. Мужчине надо не в душу заглядывать, а в паспорт, — отрезала она.<br />- Матвей! У тебя есть паспорт? — окликнула го Ирка.<br />Паспорта у Багрова не оказалось, равно как и московской прописки. Он даже затруднялся сказать, какая у него дата рождения. Озвучь он ее, в паспортном столе вежливо попросили бы подождать четверть часа в коридоре, пока будет готов документ, а сами вызвали бы психиатрическую «Скорую» с крепкими дядями в мятых халатах.<br />Матвей закончил резать колбасу и принялся открывать консервы. Он делал это лихо, едва касаясь банок ключом, что дало Нате возможность ввернуть комплимент про настоящую мужскую работу.<br />- Я бы никогда так не смогла! — сказала она.<br />Меф вспомнил, как полгода назад Арей, взбешенный ленью Вихровой на тренировках, забросил Нату в спортзал к борцам-вольникам, потребовав, чтобы она вышвырнула всех вон. Из оружия у Наты был лишь шест. При этом, чтобы Вихрова не применяла свой дар, он заморозил ей мышцы лица. И самое интересное, что Ната справилась. Действительно, где ей открыть консервную банку?<br />Антигон тем временем извлек из кипящей воды «Макфу», которая вопреки всему не превратилась в клейстер. Мефодий подумал, что его поездка к валькирии смахивает на заурядные гости. Для полноты ощущений не хватает только музона и парализованной бабули, которая лежит в соседней комнате и упорно отказывается освободить жизненное пространство, умотав на улицу.<br />Буслаев сам не понял, как стал резать хлеб. Кажется, вызвался, чтобы не стоять истуканом посреди тесной комнаты, служа промежуточным аэродромом для пролетающих мимо мух.<br />«Ну вот! И как мне теперь, интересно, разбираться с валькирией?» — подумал Мефодий. В сложившейся ситуации было бы глупо размахивать мечом, перерубая потолочные балки, и громовым голосом требовать объяснений.<br />- Никого особо не приглашаю, но все готово, — устало сказал Багров.<br />Ирка заметила, что Мефодий едва заметно поднял брови. Багров вел себя как хозяин — как настоящий расслабленный хозяин, а не хлопотун, который и на стул не присядет, порываясь каждую секунду бежать на кухню что-то переворачивать или выключать.<br />«Надо бы и мне немного проявить себя хозяйкой!» — подумала Ирка и напряглась, размышляя, что бы такое ей произнести, чтобы все вспомнили, что «Приют валькирий» все же не «Берлога некромага».<br />- Хорошо бы на бутерброды сверху положить петрушку, — сказала она.<br />Валькирии почудилось, что ее слова упали на дно глубокого колодца. Воцарилось вежливое молчание.<br />- Зачем? — наконец спросила Ната.<br />- Это было бы красиво, — беспомощно сказала Ирка.<br />- Что? Правда?<br />Ната замаскировала зевок, превратив его в вежливую улыбку. Один верный Багров благородно попытался поддержать Ирку и даже запоздало извлек из воздуха влажный пучок петрушки, однако Ирке было уже не до украшения бутербродов. Она молча взяла петрушку, села за стол и стала демонстративно, с вызовом жевать ее, ощущая себя заблудившейся козой.<br />Ей хотелось вызвать группу чистильщиц во главе с Таамаг, чтобы они всех тут поубивали. Некромаг и два ученика мрака, один из которых Буслаев! Для валькирий с их черно-белым видением мира и суровой решимостью выпалывать зло — самое оно.<br />Пока Ирка упрямо давилась петрушкой, Мефодий таскал с бутербродов колбасу. Как мужчина и хищник, хлеб он ценил меньше мяса. Изредка он поглядывал на валькирию. Мефу чудилось, что она щекочет ему память далеким ускользающим воспоминанием. Меф пытался нашарить его, отделив от множества других, однако воспоминание упорно сопротивлялось, и вместо него память ловила какие-то маловажные подробности. Например, Меф услышал навязчивый и дразнящий запах резины. Так пахнут новые велосипедные покрышки, когда вносишь их с улицы в тесноту квартиры.<br />«При чем тут это?» — растерялся Меф. Он никак не мог увязать, что похожие шины идут на колеса инвалидной коляски и однажды он сам помогал менять их.<br />Пока Ирка страдала, а наследник мрака ел колбасу, Ната успела отвесить пристававшему к ней Антигону два-три пинка. Багров ее по-прежнему игнорировал, и Нате нужно было на ком-то сорвать раздражение. Антигон театрально отлетал к стене и вообще пребывал на седьмом небе.<br />- Как мало мужчине надо для счастья, — заявила Ната с вызовом.<br />- Это смотря какому, — спокойно поправил Багров.<br />— Скажем, такому, как ты? — спросила Вихрова.<br />Ирка была убеждена, что Матвей не станет отвечать на такой откровенный вопрос, но он ответил:<br />- Мне еще меньше, чем Антигону. Уединение, лодка, лошадь, книги и единственная девушка, которую я люблю, рядом.<br />Ирка закашлялась. Петрушка попала ей в дыхательное горло. Антигон забрался на стул, чтобы похлопать ее по спине.<br />- Терпеть не могу одиночества. Надеюсь, твоя любимая девушка не я, — заявила Ната.<br />Багров кивнул, подтверждая, что надеется она в правильном направлении.<br />- Все эти лошади, лодки — эгоистично и банально, потому что только для себя. Почему никому не приходит в голову, что счастье в самоограничении? Если позволять себе лишь корку хлеба и глоток воды, никогда не станешь зажравшимся снобом, — перестав кашлять, сказала Ирка.<br />Уже на середине фразы она поймала себя на том, что сейчас опять все выйдет, как с петрушкой.<br />- И шпроты с шоколадом, — вполголоса напомнил Багров.<br />-Что?<br />- Ну, говорю, корку, глоток воды и шпроты с шоколадом...<br />Опять воцарилась тишина, ознаменовавшаяся где-то в незримой дали массовым рождением сотрудников правоохранительных органов.<br />- Скажи что-нибудь, Буслаев! Тебя что, жевать сюда пригласили? — потребовала Ната, ненавидевшая тишину во всех проявлениях.<br />- Quousque tandem abutere patentia nostra? - произнес Меф.<br />- Что это такое?<br />- По-латыни это означает, что ты меня достала, — перевел Меф.<br />Ната вспыхнула. Краснела она пятнами, точно покрываясь стригущим лишаем.<br />- Ты в самом деле болван или прикидываешься? — набросилась она на Буслаева.<br />- И что, успешно прикидываюсь?<br />- Нет, скверно.<br />- Значит, не дурак, — резюмировал Меф. <br />Ирка оценила верность мысли. Есть огромное количество болванов, которые умело прикидываются умными людьми, и огромное количество умных, которые мечтают, но не могут прикинуться социально адаптированными болванами. К болванам природа милостива. Она награждает их кучей дополнительных бонусов, внешней привлекательностью, даром мимикрии, интуитивной способностью правильно вести себя в стае товарищей и много чем еще. Умный же чаще всего сидит в мусорном контейнере и занимается самоедством. А если брякнет что-нибудь, и то некстати, поскольку не любит проверенных суждений и заученных универсальных фраз.<br />- Мефодий! Разговор есть! Пойдем выйдем! – сказала Ирка.<br />Буслаев перестал жевать колбасу. Валькирия-одиночка спохватилась, что опять села мимо стула. Фраза «Разговор есть! Пойдем выйдем!» больше подошла бы парню, решившему с кем-то разобраться на дискотеке.<br />- Ну пошли! — согласился Меф. Учитывая, что выходить в «Приюте валькирий» было некуда, они направились к люку, собираясь спуститься по канату. Багров взглядом спросил у Ирки, должен ли он сопровождать ее. Валькирия покачала головой. Но Матвею этого было мало. Он преградил Мефодию путь и, скрестив на груди руки, произнес:<br />- Имей в виду, наследник, если ты только...<br />— Не продолжай! Я смотрел много дешевых фильмов. В этом месте должен начаться мордобой, — поморщившись, сказал Мефодий.<br />Багров, не терпевший, когда последнее слово оставалось не за ним, похлопал его по плечу.<br />— Я рад, что ты все понял. Умный мальчик! Делаешь успехи!<br />Буслаев брезгливо дернул плечом, стряхивая его руку.<br />- Убери конечность! — сказал он.<br />— Какую конечность? - спросил Багров на тон выше.<br />— Верхнюю, — пояснил Меф.<br />Если Багров, сердясь, повышал голос, то Меф, напротив, его понижал. Дело, без сомнения, закончилось бы стычкой, но между противниками встала Ирка. Багрова она оттеснила к столу, а Мефа подтолкнула к люку.<br />- Вам еще не надоело резать друг друга?<br />- Если кому-то очень хочется нарваться... - проворчал Меф.<br />- Не радуйся, наследник! В мире много дорог, но иногда им суждено пересека... — грозно начал Багров, но замолк, правильно истолковав насмешливый поворот головы Мефа.<br />Ирка подумала, что проблема Матвея в том, что он появился на свет в эпоху, когда между литературой и беллетристикой не было пропасти, а телевидения не существовало даже в форме кошмарного сна. К словам тогда относились ответственно, с наивной простотой. Банальные фразы еще не успели стать банальными и не приелись, как суп, который варят на всю неделю.<br />Графини на полном серьезе скрежетали зубами, падали в обмороки, гомерически хохотали, прикусывали губу до крови и ломали руки в мольбе. И никто при этом не считал их психопатками. Графы, короли, принцы и эмиры толпами шастали как в натуральном, так и в переодетом виде, хватались за шпаги, сабли и ятаганы и навеки влюблялись в женщину, увидев одну мелькнувшую из-под платья пятку. С остальным прекрасно справлялось воображение.<br />- Печальная штука — работать генератором трескучих фраз, — сказал Меф, первым спрыгивая с каната на траву.<br />- Он не такой, — сухо отрезала Ирка. Какой бы Багров ни был, он единственный любит ее, и ругать его Мефодию она не позволит. Ирка внезапно подумала, что на зубах у нее прилипшая петрушка, но ей это стало вдруг неважно. В голову полезли параграфы кодекса валькирий. Ирка не раз ловила себя на том, что прячется за ними, как улитка в раковине. Чуть получила по носу — сразу шмыг в раковину и отгородилась кодексом.<br />Дарх на цепи у Мефа поблескивал тускло, недоверчиво. Спирали закручивались сильнее, чем обычно. Валькирия-одиночка ему не нравилась. Он чувствовал исходящую от нее угрозу.<br />- Отдай мне дарх! — сказала Ирка, вспомнив поручение Таамаг.<br />Меф усмехнулся.<br />- Хорошее начало. Лаконичное. Арей бы оценил. Зачем болтать, когда можно сразу начинать драться? — спросил он.<br />— Я не виновата. Валькирии требуют твой дарх.<br />- Валькирии? А ты не валькирия?<br />— Я валькирия-одиночка. Есть и другие, — Ирка решила не реагировать на иронию.<br />- Знаю. И этим другим я, похоже, не слишком по душе? Наследник темной конторы и все такое? — догадался Меф.<br />Ирка предпочла не отвечать.<br />- Ну и почему те другие, если мой дарх так им нужен, не придут за ним сами?<br />- Они не станут просить так долго и вежливо. Ты не всем нравишься одинаково сильно.<br />- Так, значит, тебе я нравлюсь? — спросил Меф. Глаза у него улыбались. Ирка вдруг увидела прежнего Мефа, того, что влезал через окно в квартиру Бабани. Она поспешно отвернулась. Взгляд мог ее выдать. Голосу она доверяла больше.<br />- Если не отдашь сам, мне придется забрать, -продолжала Ирка, досадуя на себя.<br />В руке у нее появилось копье. Меф даже не попытался обнажить меч.<br />— Допустим, ты получишь мой дарх, и что потом? — спросил он с любопытством.<br />- Уничтожу.<br />- Там будет мой эйдос, — напомнил Меф.<br />- Знаю.<br />— Знаешь? И что с ним станет, тоже знаешь?<br />— Дарх заберет его, — сказала Ирка.<br />— И что? — взвился Меф.<br />- Я оставлю твой эйдос у себя, пока все не затихнет. А затем, возможно, верну тебе. Тебя не сделают повелителем мрака, пока твой эйдос будет у меня. Я тебя спасу, — решительно заявила Ирка.<br />Меф не мог оторвать взгляда от наконечника ее копья. Он умел ценить красивое оружие. Наконечник был совершенной формы — столь же грозен, сколь и прекрасен. Сверкающий металлом в широкой своей части, он сужался, завершаясь пронзительным светом.<br />Ощущая этот свет, дарх трусливо съежился, как живой, через цепь передавая Мефодию боль.<br />- Это и есть замысел валькирий? Лишить меня дарха и эйдоса, чтобы мрак отвернулся от меня, как от полного ничтожества? — спросил Меф.<br />— Да, — подтвердила Ирка, оценив, как жестко Буслаев формулирует вопросы.<br />- Так вот. Валькирии обманули тебя, — сказал Меф.<br />— Почему?<br />- Первый эйдос забрать нельзя, даже разбив дарх. Он — плата за то, что дарх покинул Подземье. Без эйдоса я стану живым мертвецом. Без вечности, с дырой в груди. Лигул знал, чем наградить. Он сбросил меня в бездонную пропасть и, издеваясь, дал ухватиться за горящую веревку, зная, что я не смогу ее отпустить.<br />Меф скривился. Ирка решила, что она смертельно надоела Мефу. Она не знала, что дарх способен причинять хозяину боль.<br />- Ты был в Тартаре? — спросила Ирка. <br />-Да.<br />- Тартар — место, где нет ни света, ни памяти о нем. В Тартаре нет видения добра, а выбор человека к злу остается. Человек копошится в собственных страстях, в яме, которую сам вырыл, и страсти пожирают его, как могильные черви, - произнесла Ирка.<br />Она не знала, откуда взяла эти слова. Они просто всплыли в сознании.<br />- Меня вполне устраивает копошиться в собственных страстях. А с Тартаром я как-нибудь разберусь, — сказал Буслаев.<br />Ирка подумала, что Меф либо не понял, что это цитата, либо ему плевать.<br />- Понимаешь, в чем штука. Я не хочу скатиться во мрак, но не уверен, что стремлюсь к свету. Я хочу прокладывать собственный путь. Где-то через мрак, где-то через свет.<br />Меф заставил себя провести пальцем по спирали дарха. Валькирия — Меф это заметил — вообще не могла смотреть на дарх. Моргала, отводила взгляд, щурилась. Насколько дарх боялся копья валькирии, настолько же он был непереносим и для Ирки.<br />Ирка поняла, что ей Мефа не переубедить. Он слишком уверен в собственных силах.<br />- Значит, рано или поздно ты сорвешься во мрак. Все дороги не к свету ведут во мрак, какими бы заманчивыми они ни казались поначалу, — заметила она.<br />- Посмотрим... Теперь мой вопрос. Дафне плохо. Ее мучают видения, скверные мысли. Недавно на нее напали в заброшенном доме, — сказал Буслаев.<br />Упомянув про дом, он зорко взглянул на валькирию. Но на лице у Ирки было лишь сочувствие.<br />- На месте нападения я ощутил твое присутствие. Я не мог ошибиться, — продолжал Меф.<br />Ирка молчала.<br />- Ты была там, не скрывай! — повторил Меф, передавая Ирке краткий зрительный образ стен и сидящей на полу Дафны.<br />Ирка подумала, что волосы Дафны похожи на крылья. От малейшего дуновения ветра они взмывают и рвутся ввысь.<br />«Ну и зачем ему я, когда у него есть она? Может, прав Багров и я должна стать добычей? Лишь отвечать на любовь, а не влюбляться сама? Нет, Багров точно прав. Что я, голодная собака, которая ждет, пока ей кинут любовь, словно кость со стола?»<br />- Чего ты молчишь? — спросил Меф.<br />Он смотрел на Ирку пристально, однако ход ее мыслей угадать не мог.<br />- Я никогда не была в этом доме. Клянусь! - сказала Ирка, будто очнувшись. — Мне жаль, что с Дафной это случилось. Я попытаюсь разобраться и помочь ей, если смогу.<br />Меф взвесил ее слова на внутренних весах и кивнул.<br />- Я верю тебе. Прости, если был груб, — сказал он.<br />- Будь осторожен! — попросила Ирка.<br />- Это что, угроза?<br />— Дружеский совет. Я не достала твой дарх, не выполнила задание, и теперь до тебя доберутся Таамаг, Филомена, Радулга и другие. Ты даже не поймешь, откуда прилетело копье.<br />«А ведь действительно не пойму», — согласился Меф. Он вспомнил, каких сил стоила ему прошлая схватка с валькирией-одиночкой, а ведь она не хотела его убивать.<br />- Попытаюсь разобраться, — произнес он. На широком лбу Мефодия появилась знакомая Ирке упрямая складка. Сердце валькирии сжалось от воспоминаний. <br />- Счастливо, Мефчик! - не удержавшись, брякнула она.<br />Меф удивленно шагнул к ней. Ирка отскочила и побежала к «Приюту валькирий». Она мчалась и чувствовала глухое недоумение Буслаева.<br />«Это нечестно! Хорошо, что я не сказала «Привет дяде!». Он мог догадаться. Ну да все равно», - думала Ирка.<br />Ей казалось, что она бежит по обломкам своего внутреннего мира, который она все эти годы бережно составляла из иллюзий. А раз так, то неудивительно, что мир оказался непрочен, как карточный домик, и рухнул от первого же пинка реальности.<br />Девушки — величайшие в мире специалистки по самообману. Обыграть их на этом поле невозможно.<br />Меф наблюдал, как Ирка забирается по канату. Веревка дергалась, как хвост сердитой кошки. Мефодий подумал, что ни у одной девушки он не видел таких цепких рук. Хотя... Память продолжало щекотать чем-то хорошо забытым.<br />Возможно, он нашарил бы нужное воспоминание, если бы не мысль о Дафне. Он повернулся и быстро зашагал к дороге. Ната догнала Буслаева уже довольно далеко от «Приюта».<br />- Ты меня бросил! А если б меня убили? — набросилась она на него с жаром.<br />- Ну так не убили же... — сказал Меф.<br />- Нет, убили! Морально. На меня никто не обращал внимания... Особенно этот.<br />В слово «этот» Ната сумела вложить зашкаливающую дозу негодования.<br />- Ты о ком? О некромаге, на которого не действуют твои рожицы? — бесцеремонно спросил Меф.<br />Вихрова попыталась дать ему подзатыльник, но Буслаев пригнулся.<br />- Ну и где этот слабоумный Мамай? Сейчас я не прочь проехаться с ветерком! — крикнула Ната и, выскочив на дорогу, замахала руками.<br />Мамай появился почти сразу. У джипа был измятый вид. Под правым дворником торчал номерной знак грузовика. Заметно было, что хан не терял времени даром.<br />Всю обратную дорогу Ната утверждалась. Жертвами ее страстного взгляда стали четыре специалиста по наружной рекламе, устанавливающие у дороги щит, три гаишника и двадцать два шофера, по вине которых произошло огромное количество мелких аварий.</span></p> mybb@mybb.ru (Ирка) Sun, 18 Nov 2007 13:39:25 +0300 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=280#p280 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=279#p279 <p><span style="font-style: italic"><strong>Глава 12<br />СКУШАЙ ПЕЧЕНЬИЦЕ!</strong></p> <p>Каждый день должен <br />содержать яркий поступок. <br />Пусть даже самый <br />нелепый. Пусть даже это <br />будет желтый шарф, <br />банально завязанный на березе.<br />Йозеф Эметс<br />Иркин ключ от квартиры Бабами немного погнулся, стал застревать в замке, и она решила сделать дубликат. Даром копирования сущностей валькирии не владеют. Делать нечего — пришлось обращаться в киоск на рынке.<br />В киоске царствовал мачо лет шестидесяти, с широким пиратским лицом и бородой, как у шкипера. Он с такой небрежностью ронял слова, так швырял ключи в коробку, так восхитительно пропускал мимо ушей все обращенные к нему вопросы, был так хрипл, так высокомерно холоден, так отстраненно прекрасен и отрешен от всякого земного труда, что Ирка даже проверила, нет ли у него магической ауры. Кто знает, может, он страж в изгнании? Но нет, мужик был нормальный — не страж и даже не монарх без трона. Наблюдая за ним, Ирка получила искреннее удовольствие, хотя ей и пришлось приходить за ключом дважды и сделан он был в результате плохо.<br />— Мамой клянусь, не понимаю я вас, хозяйка! Я б его убил. Или меня пошлите: я убью. Пошлите, а? — попросил Антигон.<br />-Нет.<br />Кикимор озадачился.<br />— Но почему? Он же криворучка, хозяйка! Зачем ему жить?<br />— Антигон, ты странный. Вместо того чтобы наслаждаться жизнью в процессе ее проявлений, ты ожидаешь каких-то внешних результатов, — заявила Ирка.<br />Антигон удивленно заморгал синеватыми русалочьими веками. Сложных рассуждений он не любил, имея все причины не доверять им. Чем сложнее хозяйка рассуждает, тем больше вероятность, что она стремится себя обмануть. Если задуматься, то большая часть жизни проходит в поисках вариантов самообмана. Стоит ли игра свеч и салат майонеза — вот в чем вопрос?<br />Навестив Бабаню, Ирка от нечего делать заглянула в Серебряный Бор к Багрову, однако на лодочной станции того не оказалось. Ирке это не понравилось, и она сдвинула брови.<br />— Бедная мерзкая хозяйка! — посочувствовал Антигон.<br />— Почему это я бедная?<br />— Досадно, когда хочется сказать кому-то, как сильно он не нужен, а найти того, кто не нужен, никак не удается, — невинно сообщил Антигон и тотчас — о счастье! — заработал первый за день пинок.<br />Ирка уже уходила, когда возле лодок — их вечно красили, так часто, что непонятно было, когда же на них плавают, — Ирка встретила какую-то девушку. Пляжного вида, с великолепными ногами, с облезшим носом, она была явно из тех, кто все лето пропадает у воды.<br />Девушка тоже кого-то искала. На Ирку она зыркнула без интереса и без ревности, как на человека, который не может представлять угрозы. Ирка подумала, что это ее карма. Ни одна женщина никогда не считала ее соперницей. Напротив, женщины ее подозрительно любили, за исключением разве что таких бабищ, как Таамаг.<br />Первый, колясочный, период жизни, конечно, не в счет, но даже и позднее, когда она уже была валькирией, Ирке вечно, не церемонясь, давали подержать пальто, велели занять очередь или бросали на нее чужих детей. Все это делали небрежно, точно никому и в голову не могло прийти, что она способна отказаться. Даже у незнакомых людей Ирка вызывала безусловное доверие.<br />Взять хоть Буслаева. Он всегда относился к ней по-приятельски. Ему, должно быть, и в голову никогда не приходило, что Ирку можно любить, что она не только друг, товарищ и брат, но и что-то еще. Матвей был первым, кто открыл в ней девушку, и, должно быть, именно за это она ему теперь мстила. Люди устроены странно. За добро они мстят всегда суровее, чем за самое злобное зло.<br />Багров появился неожиданно. Он шел от лодочной станции с веслом в руке. Девушка с облезшим носом и Ирка разом кинулись к нему и притормозили, вопросительно косясь друг на друга.<br />Матвей, как показалось Ирке, был не особо доволен, увидев их вместе. Это не помешало ему спокойно остановиться и прислонить весло к закрытой двери сарая.<br />— Вы не знакомы? Ирка — Лена. Лена — Ирка, — представил он.<br />— Матвей — Багров. Багров — Матвей, — передразнила его валькирия-одиночка.<br />Багров и бровью не повел, а девчонка с облезшим носом рассмеялась.<br />— О, Ирка!.. Так ты Ирка? — затарахтела она.<br />— А что? — спросила Ирка напряженно.<br />Эта Лена явно не видела в ней конкурентку, оттого и тон у нее был расслабленный, даже покровительственный. Симпатия для бедных.<br />— Матвей как-то говорил мне о тебе! Просто у меня есть хорошая подруга, она тоже Ирка, и, когда я сказала при Матвее «Ирка», он подумал, что я говорю совсем не о той Ирке, а когда оказалось, что есть две Ирки, он сказал, что есть еще одна Ирка и... — защебетала она.<br />— Лена, возьми печенье! — мягко сказал Багров.<br />В руке у него неизвестно откуда возник пакет. Раньше его точно не было.<br />— А да... спасибо! — поблагодарила пляжная девица.<br />— А мне о тебе он ничего не рассказывал, — заметила Ирка.<br />Пляжная девица не удивилась.<br />— Ну, он такой скрытный! Прямо разведчик! Хотя у меня дядя тоже разведчик, но он ужасно болтливый. Прямо как я. Даже больше, чем я, хотя это невозможно. Он говорит, что самые болтливые мужчины в мире — бывшие разведчики. Я ему говорю: «Ну как это так? Слушай, ты не понимаешь. Они не могут быть болтливыми! Им нельзя!» — «Я и понимать ничего не хочу. Я знаю», — отвечает он. Вот и Матвей. В него тут весь пляж влюблен, а ты небось и не знала.<br />— Лена, возьми печенье! — сказал Матвей, снова протягивая пакет.<br />Пока девушка с облезлым носом набивала рот печеньем, Ирка насмешливо разглядывала Багрова.<br />— А что еще он обо мне говорил? — напомнила Ирка, дождавшись, пока Лена вновь обретет способность производить звуки.<br />— А, ну да... Он говорит ты прямо как Наташа Ростова!<br />— Почему как? — спросила Ирка.<br />— Ну я не знаю. Я не читала. Но он говорит, что...<br />— Лена! Печенье! — напомнил Багров.<br />— Она не хочет! — сказала Ирка.<br />— Хочет! — Весло под взглядом Багрова задымилось.<br />— Не хочет! — От двери лодочного сарая отлетела ручка, к которой никто не прикасался. Ирка тоже умела сердиться.<br />Пляжная девица испуганно переводила взгляд с одного на другого.<br />— Она не просто хочет! Она мечтает! Лена! Возьми печенье! — настаивал Багров.<br />— Но я правда не очень хочу... — осторожно возразила девушка с облупленным носом.<br />— Ты не понимаешь, Лена! Это апельсиновое печенье. Твое любимое! — сказал Матвей.<br />В голосе Багрова появилась непривычная Ирке вкрадчивая властность. Лена сдалась и, как зомби, взяла печенье.<br />— Я же говорил: апельсиновое ее любимое! — произнес Багров победоносно, и тотчас, как по сигналу, Лена закашлялась, судорожно отплевывая крошки.<br />— Ты чуть не убил ее! Не проще было попросить ее помолчать? — сказала Ирка.<br />— Может, надо было остановить ей сердце? — поинтересовался Матвей.<br />Он так взбесился, что зрачок у него почти совсем исчез. Весло уже не просто горело — пылало. Огонь грозил перекинуться на сарай.<br />— Слушайте, ребят! Я не знаю, что там между вами, но вы оба какие-то странные. Я, наверное, пойду! — восстановив дыхание, заявила Лена.<br />— Не забудь печенье! — ласково сказала Ирка.<br />Девушка с облезшим носом тревожно взглянула на нее, покрутила у виска пальцем и отступила на пляж.<br />«Цапля! Очень красивая цапля!» — подумала Ирка.<br />Багров уже забрасывал песком горящее весло. Ирка повернулась и, не прощаясь, пошла. Она знала, что Матвей из гордости не побежит за ней. Во всяком случае, сегодня. За Иркой, пакостно хихикая, тащился Антигон.<br />— Мерзкая хозяйка! А ведь вы устроили ему сцену ревности! — сказал он.<br />Ирка остановилась.<br />— Ты это мне? Сейчас будешь лопать печенье! — сказала она.<br />- Все-все! Молчу! Ой, у вас волосы дымятся!<br />***</p> <p>Ирка успокоилась быстро. Ей потребовалось не больше пяти минут, чтобы разобраться, что эта Лена волнует Багрова не больше созвездия Большой Медведицы. И даже, пожалуй, меньше, потому что звезды он любит. Если живешь на лодочной станции в Серебряном Бору, рядом с тобой вечно возникают такие Лены.<br />Все же Ирка была встревожена. Ей впервые пришло в голову, что она может потерять Багрова. И именно поэтому ей захотелось потерять его прямо сейчас, немедленно, не откладывая в долгий ящик. Она повернула было обратно, чтобы выяснить все до конца, но опомнилась.<br />«А, неважно!» — подумала Ирка и выбросила Багрова из головы. Во всяком случае, на этот день.<br />Она решила вернуться в «Приют валькирий», но желания телепортировать в себе не обнаружила. Ирка впрыгнула в троллейбус. Толкавшийся рядом Антигон, чтобы не смущать никого своим запойным носом и ластами, натянул морок младенца.<br />— Девушка! Вы случайно задели ногой вашего брата! Бедняжка прямо скорчился! — укоризненно обратилась к Ирке некая благоухающая дама-цветок.<br />— Пните его еще раз! Сделайте человеку приятно, — разрешила Ирка.<br />Антигон только хрюкнул. Он уже просек, что от дамы-цветка, кроме охов, никаких конструктивных действий не дождешься.<br />Потолкавшись в пробке китовой тушей, троллейбус остановился у станции метро. В нос Ирке ударил гниловатый, пахнущий терпкой бомжатинкой запах подземного перехода, сменившийся теплым и приятным, отдающим резиной и пластиком духом метро.<br />Проездного у Ирки не оказалось. Карточки тоже. В единственное работающее окошко стояла длинная очередь. Ирка пристроилась в хвост и надолго зависла. С ней вечно так бывало. Она настолько благородно пропускала тех, кто бесцеремонно лез вперед — всех опаздывающих юнцов, потеющих мужиков и прочих пронырливых попрошаек, что под конец очередь начинала грызть ее, считая изменницей корпоративным интересам.<br />«Таамаг бы сюда! Ее бы ты потолкал локотками. А потом сложил бы ручки и ножки в пакет и пошел домой!» — с досадой подумала Ирка, когда прямо перед ней к окошку протиснулся очередной нетерпеливый субъект. На его лысине художественно располагались три волосинки. Две из них стояли дыбом, что в мире условностей могло означать богемную прическу.<br />Этот даже не выглядел особо наглым. Можно было легко приструнить его, навлечь коллективный гнев очереди, но начались бы вопли, оправдания, писки, а бытовые разборки были Ирке глубоко противны. Она предпочитала уступить, пусть даже уступка будет на ее моральной территории.<br />— Да будьте же вы понаглей, девушка! — с досадой сказали за спиной.<br />Ирка оглянулась. Увидела одинокое, жалкое, недоброе лицо женщины смазанных лет. На ее лице отражалось не негодование, как ей хотелось, а лишь старая привычка чувствовать себя несчастной.<br />«Ты и сама хотела бы быть наглой, но не можешь. И простить себе этого не можешь», — определила Ирка. Ей стало неловко, и она пропустила вперед и эту даму тоже. Пускай на ее счету будет маленькая победа. Больше никто не влезал, и карточка на пять поездок была куплена.<br />«Нет, не то, — подумала Ирка, стремящаяся бесконечно анализировать каждый свой поступок. — Гордиться нечем. Есть доброта и снисходительность сами по себе, в чистом виде, а есть доброта и снисходительность от презрения к людям. Вроде как к дебилу или слюнявому младенцу, который выливает себе на голову кашу. И вот это второе хуже гордыни».<br />Она спустилась по эскалатору и остановилась внизу, у мраморной колонны, похожей на слоновью ногу. Метро дребезжало вагонами. Тоннель глотал поезда. Забыв о своем слабоумном братце, который намеренно лез в самую толчею в надежде, что кто-нибудь врежет ему коленкой в нос, Ирка стояла и наблюдала людей. Каждый вспыхивал на миг, оказываясь в фокусе взгляда, и сливался с толпой.<br />В метро, когда мимо течет поток, как-то сразу становится ясно, что люди — это река. Медлительная и узкая лесная речка, прокопавшая русло в торфяных берегах. Кто-то подобен блику на воде. Кто-то лилия, кто-то кувшинка, кто-то притопленая у берега коряга, покрытая темной слизью.<br />«Есть течение времени, а есть люди, выпавшие из течения времени. В теории, возможно, есть люди, существующие вне времени, но их мало и в толпе они неотличимы», — рассуждала Ирка.<br />Рядом с ней нарисовались двое молодых людей, словно подскакивающих постоянно. На Ирку они не обращали внимания. Так уж повелось, что ее замечали только бездомные собачки, попрошайки и субъекты с неадекватной психикой. Для них она существовала как факт бытия.<br />— Этому человеку нельзя верить. Он и сам себе не верит, — сказал один подскакивающий молодой человек другому.<br />— Почему? Ты же никогда его не видел, — отвечал второй.<br />— А мне и видеть его не надо. У него гуманитарное образование.<br />— Ну и что?<br />Гуманитарии — жалкие люди. Я сам гуманитарий, если на то пошло. У нас слишком быстрый мозг, чтобы нам можно было верить. Для нас слова ничего не значат. Мы жонглируем словами, как мячиками. Они у нас круглые, хорошие, правильные, но всего лишь слова. Нужно же говорить такие слова, чтобы за каждое слово, за каждую фразу не стыдно было отдать жизнь.<br />Ирка внимательно слушала. Второй подскакивающий молодой человек заметил ее интерес и с негодованием уставился на нее.<br />— Девушка, вам что-то надо? — спросил он.<br />— Нет. У меня уже все есть, — заверила его Ирка. Молодой человек кивнул и метнулся в двери<br />вагона. Кающийся гуманитарий последовал за ним, и оба скрылись, подпрыгивая, как самцы кенгуру.<br />«Если случайных встреч не бывает, значит, и у этой был какой-то смысл», — сказала себе Ирка. Очевидный смысл не находился, и она на него временно плюнула. Однако запомнила все сказанное молодыми людьми. Жизнь давно представлялась ей логической игрой, где везде и всюду надо искать ключи.<br />Ирка пропустила еще один поезд и наконец шагнула в вагон. Замешкавшемуся Антигону прихлопнуло ласты, и он зарумянился от счастья, тем более что пять взрослых мужиков немедленно кинулись раздвигать двери и спасать «деточку». «Деточка» хлопала выпуклыми, со сквозившей в них глубинной русалочьей тоской глазками и старалась не дышать болотным перегаром.<br />Предоставив Антигону самостоятельно отвечать испитым голосом на вопросы, где его мама, и отгрызать пальцы тем, кто пытался погладить его по головке, Ирка прислонилась спиной к двери с надписью «Не прислоняться!».<br />Внезапно валькирия-одиночка ощутила сосущую тревогу. Она даже оглянулась, как если бы кто-то мог напасть на нее со спины, из тоннеля. Но нет, в тоннеле никого не было. Лишь поезд болтало, и ползли куда-то толстые связки проводов. Понимая, что интуиция не могла сработать просто так, Ирка переключилась на истинное зрение и проверила весь состав. Все чисто. Лишь в третьем от конца вагоне обнаружился суккуб, прикинувшийся яркогубой блондинкой с непрокрашенными корнями волос. Суккуб старательно охмурял парня простецкого вида, который час назад впервые в жизни вошел в метро на «Комсомольской».<br />Ирка послала суккубу мысленное предупреждение, и тот мгновенно сник. На первой же станции он поспешил улетучиться, отделавшись от парня телефоном общества любителей аквариумных рыбок, который сам, очень нежно, написал у него на запястье помадой, вместо черточек ставя поцелуйчики. С валькириями суккубы благоразумно не связывались. Имели печальный опыт. Слишком много их отправилось в Тартар по бесплатному проездному билету, выписанному копьями огненных воительниц.<br />Беспокойные, вечно в поиске, валькирии рыскали по городам и весям России, старательно отправляя в небытие всех духов мрака, что встречались им на пути. Они не знали, что Лигул лишь посмеивался, узнавая о потерях. Сорняки на поле растут все равно быстрее, чем их пропалываешь.<br />«Нет, дело не в суккубе... В чем-то другом!» — подумала Ирка.<br />Ее снова кольнула тревога. Виски сжались от мгновенной боли. В стекле вагона, где прежде было лишь ее отражение, вспыхнуло лицо Буслаева. За его спиной, там, где теснились быстрые тени, Ирка увидела еще одно лицо — повернутое вполоборота, затененное, недоброе, с сухо поблескивающими глазами. Ирка жадно всмотрелась.<br />— Дафна! — недоверчиво воскликнула она.<br />Воскликнула вслух, поймав на себе удивленный взгляд грузной дамы. Ирка смутилась. Бесцеремонно растолкав пассажиров, к ней пробился Антигон. Для большей устойчивости кикимор лез на четвереньках, и голова его высунулась на уровне колена.<br />— Мерзкая хозяйка, наступи мне, пожалуйста, на голову! Ласты мне уже отдавили! — плаксиво потребовал он.<br />Взгляд дамы стал еще круглее. Она-то видела Антигона хорошеньким малюткой лет трех.<br />— Мерзкая... кто? — изумленно воскликнула она.<br />— А ты молчи, добрая и пушистая! Было б лучше, если б я назвал ее «мама»? — огрызнулся кикимор. — И вообще квакаю здесь я, а остальные подквакивают!<br />Лицо дамы стало медленно багроветь. Ирка примерно догадывалась, что за этим последует. Едва дождавшись ближайшей станции, она зацапала за ухо свою разговорчивую «дитятю» и быстро выволокла ее из вагона. Несколько секунд спустя мгновенная вспышка телепортации унесла их со станции.<br />— Надо встретиться с Мефодием! — решила Ирка.<br />***</p> <p>— Сколько времени? — спросила Даф.<br />Меф повернулся к ближайшему дому, на миг закрыл глаза и нашарил часы, скрытые от него двумя кирпичными стенами. Это только чайнику кажется, что камень непрозрачный. На самом деле он прозрачнее стекла и болтливее ищущего работу пиарщика. Кроме того, камень никогда не лжет, чем выгодно отличается от того же стекла, на которое только ленивый не наложит морок.<br />— Тысяча восемьсот пятьдесят шесть, — ответил Меф. Он всегда так говорил.<br />— Без четырех семь... Вот и этот день куда-то просвистел, — грустно заметила Даф.<br />— Вот уж нет. У большинства день сейчас только начинается. До этого времени все работали на дядю, а теперь спешат хлебнуть чуток жизни. На пути у них лучше не стоять — затопчут, — сказал Мефодий, кивая на ближайшее офисное здание.<br />Его двери вертелись, как револьверный барабан, с равным интервалом выстреливая спешащих клерков. Чей-то невидимый многомудрый палец нажимал на курок. Клерки выскакивали, озабоченно смотрели на небо, точно на доску служебных объявлений, и с их лиц мало-помалу сползало выражение деловой колбасы.<br />— Избыточное потребительство — лучшая идея Тартара. Не будь его — Тартар потерял бы<br />половину эйдосов. Не просто автомобиль, а самый лучший автомобиль. Не просто телефон — а<br />самый лучший телефон. Человек работает на износ, сам у себя обгладывает дни, чтобы получить<br />нечто лишнее. Плюет на любовь, на мораль, на сегодняшнюю жизнь ради иллюзорных надежд великого «потом». Но «потом» — оно потому и «потом», что всегда «потом». Собака сможет догнать свой хвост, лишь если кто-то сжалится и отрубит его, — сказала Дафна.<br />Меф засмеялся.<br />— Черный юмор у светлого стража — это уже кое-что. Год назад тебя передернуло бы от такого сравнения. Помнится, ты меня чуть не убила, когда я пошутил, что общество защиты песиков после банкета запинало одинокую дворняжку, — заметил он.<br />Внезапно дарх налился тяжестью и потянул цепь вниз. Буслаев ощутил себя псом, которого подцепили на веревку и волокут куда-то. Сознание Мефа подтопила чернота. В глазах замерцало. Мир смешался, раздробившись на осколки. Меф едва понимал, где он. Чувство пространства и времени исчезло. Остался лишь волчий голод. Но это был голод не его, Мефа, это был звериный и ледяной голод дарха. Хотелось броситься на первого же прохожего и мечом, зубами, хитростью — чем угодно — выгрызть из него эйдос. Поддавшись искушению, Меф даже попытался нашарить взглядом этого прохожего, но перед глазами все путалось. Он готов был ползти, надеясь хотя бы так, наощупь, вцепиться кому-нибудь в ногу и сбить человека на землю.<br />Мефа то бросало в жар, то трясло от холода. И все это в одно и то же время. Это было неописуемое чувство — чувство человека, которого захлестнуло властью Тартара. Рядом из хаоса вдруг смешавшихся цветов выплыло лицо Даф.<br />— Что с тобой?<br />Рука Мефа медленно потянулась к ее горлу.<br />— Меф! Что ты делаешь?<br />Прохладная ладонь коснулась его пылающего лба. Рука Буслаева повисла. Ледяное кольцо разжалось. Спустя секунду Меф понял, что сидит на асфальте, прислонившись спиной к стене дома. Над ним наклонилась Дафна. Ее ободряющие, дающие силу пальцы касаются его лба.<br />— Ну как, отпустило? — спросила она участливо.<br />— Да, — с трудом выговорил Меф. — На этот раз сильнее, чем обычно... С каждым разом все сильнее. Когда-нибудь я могу сорваться.<br />— Я не позволю тебе сорваться!<br />— Надеюсь. Однако если меня перемкнет, остановить меня будет непросто, — сказал Меф, с омерзением вспоминая, как он готов был ползти, чтобы вцепиться хоть в кого-то. Хоть зубами. Проклятый дарх!<br />Буслаев рывком встал.<br />— Ну все... идем!<br />— Ты должен отдохнуть. Ты бледный, — сказала Дафна.<br />Меф оценивающе взглянул на нее.<br />— От румяной слышу! Не обижайся, но ты похожа на привидение, которое пулей выскочило из крематория! — произнес он.<br />Но это же ничего! — умиленно сказала Даф. Голос ее дрожал. — Главное, что мы любим друг друга. Ты никогда не видел совсем дряхлых ста ричка и старушку, которые вместе идут по улице? Он поддерживает ее, а она его, и у обоих такая угасающая, очень спокойная важность на лицах. Вот и мы теперь так!<br />Меф покосился на Дафну, которой не мешала цвести даже бледность, и усмехнулся.<br />— Угасающая важность? Ну-ну! Бабки с дедками вечно грызутся. Чаще годам к семидесяти пяти бабка берет верх, начинает ворчать на дедку без умолку и тюкать, пока не загонит в гроб. Инстинкт очищения пространства. Оттого деды и спешат оглохнуть. Защитная реакция.<br />— Ты невыносим! Ты видишь в жизни лишь мрачные стороны! — сказала Даф с негодованием.<br />— Какая же это мрачная сторона? Это обычная сторона. Мрачная — это если бабка в двадцать пять лет умерла от передоза, а дед как сел в первый раз за убийство по пьяни, так до сих пор и сидит... — заметил Буслаев.<br />В отличие от Даф его мало трогали сентиментальные картины. Ему больше понравились бы восьмидесятилетние старики, которые спрыгнули бы с парашютом в океан и на высоте метров в семьсот отстегнули бы парашюты. В такой смерти было бы, во всяком случае, что-то красивое. Но это уже издержки мрака с его брутальным воображением.<br />Дафна грустно смотрела на Мефодия и думала, что его интересуют лишь темные стороны жизни. Да, мрак есть, и его немало, но, когда видишь всюду только мрак, это означает, что Тартар уже просочился тебе в душу и пеленой заволок глаза. Пелена эта отсекает все светлое, доброе и хорошее. В результате человеку все кажется беспросветным, он становится озлобленным, теряется и рано или поздно погибает. Дафна с возмущением посмотрела на дарх, покачивающийся на груди Мефодия, и дарх ответил ей упругой волной ненависти.<br />— Меф! — сказала Дафна. — Ты думаешь, что ты циник, а ты совсем не циник. Это я тебе как твой хранитель говорю.<br />Меф вновь хмыкнул, однако, как Дафне показалось, растерянно.<br />— Ну и кто же я такой?<br />— Просто ты мучаешься. Ты когда-нибудь бывал на стройке? Грязь, изгаженные ведра с раствором, по семьдесят окурков на метр бетонной стяжки, арматура торчит. Шагу не ступишь, чтобы гвоздь не поймать. А теперь представь себе человеческую душу в минуты сомнений. То же самое, если не хуже! — сказала Дафна.<br />— Да ну... Можно же строить чисто, — неуверенно предположил Меф.<br />— Угум. И рисовать гуашью, не пачкая кистей и бумаги. В теории и свинка отдает мясо с радостью, особенно если посмотреть, как она пляшет на коробке пельменей с цветком за ухом.<br />Меф гоготнул. Такие примеры он любил.<br />— Ежедневное общение с Улитой всем идет на пользу! — оценил он.<br />Даф огорчилась, что комичным примером опошлила неплохую мысль.<br />— Хорошо, могу объяснить проще. Ты когда-нибудь просовывал голову сквозь тесный ворот<br />водолазки? Это неприятно. Многие предпочитают делать это рывком. Вот и к свету надо стремиться так же, рывком, не думая о неприятном.<br />Они были уже на улице, когда из толпы внезапно вынырнул Эссиорх.<br />— Где Даф? Ей нужна помощь! — крикнул он Мефу, не замечая Дафну, которая стояла от него на расстоянии вытянутой руки.<br />— Вот что я называю светлые силы немедленного реагирования. Когда всех уже похоронили, с неба сваливается долгожданный автобус со златокрылыми и раздается: «Всем лежать!» — насмешливо заявил Меф.<br />Эссиорх наконец заметил Дафну и с тревогой стал разглядывать ее, изредка переводя глаза на Депресняка. Кот хмуро болтался у хозяйки на плече, успешно изображая бритого горностая. Как и Дафна, он не совсем отошел от укуса мавки.<br />—Прости, что опоздал. Почти час творилось нечто невообразимое. Вся муть поднялась со дна! Суккубы и комиссионеры взбесились! Все металось, мелькало, как в кофемолке! — сказал Эссиорх виновато. Он смотрел лишь на Даф и был очень озабочен.<br />— Слушай, Меф. Ты не мог бы оставить нас ненадолго? Что-то с ней не так. Я хочу разобраться...<br />Буслаев вопросительно взглянул на Дафну. Та кивнула.<br />— Ну хорошо. Пойду пройдусь! Когда освободишься — позвони мне по обычному сотовому.<br />Отмазки про забитые телепатические каналы я уже слышал, — сказал он Дафне.<br />***</p> <p>Около часа Меф бродил по улицам. Пытался впитывать архитектурные впечатления, но они не особо впитывались. Ну дом... Ну двухэтажный... Ну построен для фабриканта в стиле «модерн»... Не исключено, что архитектор даже пытался выразить какую-то мысль, но ему помешало упрямство хозяина, возжелавшего три несимметричных балкончика и отдельную лестницу для ручной обезьянки. Допустим, он, Меф, все это заметит и даже посочувствует архитектору. И что дальше? Вешаться от счастья здесь или можно добрести до дома? Меф все же был больше практик, чем романтик.<br />Где-то в толпе мелькнул суккуб, похожий на Хныка. Меф попытался нагнать его, но суккуб уже улетучился. Да и был ли это Хнык или кто-то другой из его многочисленного и пестрого племени? Уверенность, что он не ошибся, у Мефа отсутствовала.<br />В районе Курского вокзала, заранее телепатически уловив его близость, Меф встретил Чимоданова. Тот стоял у мусорного бака и раз за разом ударял о стену старый приемник. Сегодня Чимоданов был в зеленой рубашке с желтыми подсолнухами. По подсолнухам прыгали обкуренные Дюймовочки с фиолетовыми лицами. Кроме того, на рубашку зачем-то были нашиты майорские погоны.<br />Приемник просвистел мимо уха Мефа и ударился об стену.<br />— Мне надо достать из него одну штуковину! — пояснил Чимоданов.<br />Меф не спорил. Надо так надо. Чужие заскоки нужно уважать, чтобы другие в ответ гуманно относились к твоим собственным тараканам. Буслаев стоял и смотрел, как четвертая по значимости фигура в русском отделе мрака, перед которой каждый третий политик согласится голышом прокукарекать петушком, сердито роется в мусоре и пинает приемник ногами. Через пару минут, когда приемник был доломан, оказалось, что нужная штуковина сломалась.<br />— Надо было другой стороной шарахать! — огорченно сказал Чимоданов.<br />— А нельзя было раскрутить?<br />— Раскручивают девчонок, а приемники шарахают, — сказал Петруччо авторитетно.<br />Меф уже уходил, когда Чимоданов, которого тянуло общаться, вдруг спросил:<br />— Слушай, тебя милиция на улице останавливает?<br />— Нет.<br />— А меня останавливает. Раза два в день точно. «Куда идешь?» — спрашивают. Какое им дело куда? — пожаловался Петруччо.<br />— Еще бы. Как тебя не остановить? Идет взъерошенный тип с боевым топором, в попугайской рубашке, подстриженный в стиле «Не пытайте меня! Я все скажу!».<br />— С топором я редко хожу. Во всяком случае, не всегда, — буркнул Петруччо.<br />С остальным он спорить не стал. Только энергично почесал лоб. Майорские погоны встопорщились, как крылышки у бройлерного цыпленка.<br />Оставив Чимоданова, Меф продолжил свою бесцельную прогулку. Хотя нет. Цель все же существовала. Сегодня она формулировалась примерно так: обойти вокруг Садового кольца и постараться ни разу не подумать ни о чем неприятном.<br />Минут десять спустя Буслаев вышел на набережную и, облокотившись на черные, недавно окрашенные перила, глянул вниз. Яуза понуро влачила в бетонных берегах свои воды. Вид у реки был измученный. Она напомнила Мефу человека, который упал в лужу, попытался отчиститься, но лишь втер грязь и теперь с ненавистью к самому себе тащится домой, брезгливо ощущая, как чавкают ботинки и липнут к ногам мокрые брюки.<br />Дарх провис на цепи, качнулся над водой. Следуя внезапному порыву, Меф наклонился, перевесился через перила и нагнул голову. Под тяжестью дарха замешкавшаяся цепь скользнула по затылку и понеслась вниз, к воде.<br />— Бульк! Непредвиденная случайность! — зачем-то сказал Меф, хотя никто пока не заставлял его оправдываться.<br />На всякий случай он стиснул зубы, ожидая неминуемой боли, которая должна была захлестнуть его в момент разлуки с дархом. Однако больно не было. Все прошло на удивление легко и гладко. Слишком легко и слишком гладко. Ему даже не захотелось прыгнуть в Яузу вслед за цепью. Меф нахмурился, смутно понимая, что так просто ничего не бывает.<br />«Может, это оттого, что дарх сейчас в воде, а вода нейтрализует магию?» — подумал он, прикидывая, что дарх, как порождение Тартара, не слишком дружественен земным стихиям, особенно упорной и миролюбивой воде.<br />Яуза оставалась по-прежнему спокойной. Буслаев только приблизительно сумел бы определить сейчас место, куда упал дарх. Меф быстро пошел к метро. Сделал шагов тридцать и телепортировал, понимая, что слишком взбудоражен, чтобы продолжать путь пешком.<br />***</p> <p>Меф был уже на Большой Дмитровке, когда перед носом у него что-то пронеслось. Он ощутил упругий толчок ветра. В дверь резиденции вонзился дротик. Меф перекатился, уходя с линии следующего возможного броска, и выхватил меч. Меч Древнира покинул ножны неохотно. Он раньше Мефа понял, что рубить некого. На наследника никто не нападал.<br />Меф выругал себя. Интуиция не сработала. Никакого предвидения опасности. Может, причина в том, что дротик намеренно был пущен мимо? Буслаев подошел к дротику и, не прикасаясь, осмотрел его. Судя по всему, это был заговоренный дротик, пущенный с расстояния километров в тридцать. Недурной бросок, да еще при отсутствии прямой видимости. К рукояти, которая еще дрожала, была привязана записка:<br />«Надо увидеться. Валькирия - одиночка».<br />Меф улыбнулся. Он прожил на свете почти шестнадцать лет, но никогда его не приглашали на свидание таким оригинальным способом.<br />«Примазывается она, что ли? Знает, что я ощутил ее присутствие в том доме рядом с Даф?» — подумал он.<br />— Придется писать ответ, а то твоя хозяйка обидится! — сказал он дротику.<br />Час спустя Ирка сидела с Антигоном за столом и собиралась пить чай. Она уже протянула руку к сахарнице, когда прямо в центр жестяной тарелки, пригвоздив ее к столешнице, воткнулся топор. Это был удачно подогнанный метательный топорик с двумя лезвиями — нечто среднее между боевым топором и секирой. Послан топор был тоже километров с тридцати, не меньше. Нет, Меф умел владеть не только мечом. Его ответная записка была короткой и состояла всего из одного слова.<br />«Когда?» — было написано краской на топорище.<br />Ирка просияла. Антигон, вскочивший на стол и воинственно размахивающий булавой, был удивлен. Повелительница, которую на его глазах едва не убили, вела себя загадочно.<br />— Это от Мефа, — сказала Ирка.<br />— Мерзкая хозяйка, как-то вы очень довольны! У вас что-то есть с этим Осляндием Слюняевым? — негодуя, спросил Антигон. <br />— Нет и не может быть. Ты что, забыл кодекс валькирий?<br />— Я-то нет, а вы, видно, да, хозяйка. Эффектное начало любовной переписки, — фыркнул кикимор.<br />— Ты-то что в этом понимаешь?<br />Я-то как раз понимаю. Моя жуткая бабушка переписывалась с моим кошмарным дедушкой подобным образом. Правда, они бросались выпотрошенными мышами. В более поздней и запущенной стадии брака перешли на табуретки... Но опять же так круто, сразу с копий и топоров, они не начинали! — укоризненно заявил Антигон.<br />Ирка слушала его вполуха. Написав фломастером несколько слов, она спустилась в люк по канату, закрыв глаза, определила, где сейчас Буслаев, и послала ответ.<br />Меф читал на втором этаже резиденции мрака, когда метательный нож пригвоздил его подушку к спинке кровати. Протянув руку, он сдернул с лезвия бумажку, сообщавшую:<br />«Завтра вечером».<br />Ирка еще не вскарабкалась в «Приют», когда тот же нож перерубил веревку. Ирка упала. Веревка свалилась сверху, задев ее по щеке. На нож, который валькирия нашла в траве, был насажен клочок бумаги с единственным словом:<br />«Лады».<br />Буслаева нельзя было назвать говорливым. «Второй Матвей! Всего-то два слова — «Лады» и «Когда?», а я ему целых шесть. Не просто экономия речевых средств, а подлое скупердяйство», — прикинула Ирка с обидой. Она ощущала себя дурочкой. Причем болтливой и увлеченной дурочкой, что было вдвойне неприятно.<br />Меф тем временем снова читал. Он перелистывал страницы, стараясь ничего не упустить, чтобы руна школяра не настигла его возмездием, и одновременно нервничал, что не знает, где сей час Дафна и о чем так долго может говорить с ней Эссиорх.<br />Что-то застучало на подоконнике. Меф решил было, что это незакрытая рама, но стук становился все назойливее, пока Буслаев наконец не понял, что это Книга Хамелеонов. Арей давно не прибегал к этому способу, когда нужно было его вызвать. Теперь Меф, чей внутренний слух был уже развит до совершенства, обычно слышал его окрик — повсюду, даже если он был на другом конце Москвы.<br />Меф заглянул в Книгу Хамелеонов. Единственное слово «спустись!» заставило его сбежать по лестнице. Улита еще не вернулась. Первый этаж был погружен во тьму. Во мраке проносились тени. Шуршали неразличимые голоса. По стенам скользили алые блики. Они то сближались, вспыхивая, то отдалялись и гасли. У Мефа мелькнула мысль, что это сущности погибших стражей, таких как Хоорс, не могут найти успокоения и бродят.<br />Арей сидел в глубоком кресле у себя в кабинете. Кресло окутывал такой непроницаемый мрак, что даже Меф с его способностью видеть в темноте различал лишь вытянутые ноги мечника. Буслаев догадался, что это облако тьмы затягивает раны Арея.<br />Мефодий остановился в дверях. Он не видел, но безошибочно ощущал, что мечник разглядыва ет его из-под полуопущенных век. Взгляд его был неподвижен, тяжел и мутен. Меф незаметно натянул на свое сознание экран равнодушия. Последнее время ему все чаще казалось, что Арей не так уж и прост и далеко не всегда искренен со своим «синьором помидором». Страж мрака не всегда то, чем он кажется, но всегда то, чему он служит.<br />Из сгустка мрака, окутывавшего кресло, тянуло испепеляющим, серным холодом Тартара.<br />— Как вы себя чувствуете? Как рана? — спросил Меф, первым не выдерживая молчания.<br />Он знал, что Арей терпеть не может вопросы типа: «Как ваше здоровье?», но ничего другого в голову как-то не пришло.<br />— Рана чувствует себя прекрасно. Я — нет, — ответил хриплый голос из темного облака. Он звучал медленно, с усилием.<br />— Но вы...<br />— О, я выживу! В этом можешь не сомневаться, — сухо заверил мечник. — Сожалею, что показал Дафне флейты. Не встреться мне Мамзелькина, я не оказался бы в резиденции так скоро и успел бы от них избавиться. Как твоя бескрылая подруга?<br />— Ничего, — ответил Меф, торопливо соображая, знает ли Арей, что на Дафну напали. В любом случае до встречи с валькирией рот лучше держать в закрытом непроветриваемом состоянии.<br />Исчерпывающий ответ, особенно если трактовать его в духе «ничего хорошего», — перевел Арей.<br />Меф физически ощущал, как взгляд Арея скользит по нему. Он был как холодная рука, которая ползет по коже. Вот взгляд касается шеи, плеч и останавливается на груди.<br />— Почему я не вижу цепи? Где твой дарх, мой мальчик?<br />— Упал в воду. Случайно, — сказал Меф с вызовом.<br />Он заранее ожидал гневной вспышки и готов быть дать отпор, однако реакция Арея оказалась неожиданно мирной.<br />— Случайно? Ты начинаешь таиться, мой мальчик. Хотя я и не ценитель глупой искренности, мне досадно, — сказал он.<br />— Таиться?..<br />— Не считай меня глупцом! Я порождение мрака, Мефодий. Всякую страсть я считываю в твоем сердце прежде, чем она пустит корень. Вижу семя до того, как оно станет деревом, а ложь раньше, чем она сорвется с твоих губ.<br />— А я вот не вижу, — сказал Меф с сожалением.<br />— Не сочти за навязчивую агитацию, но тебе мешает эйдос, Чтобы воспринимать чужие пороки острее собственных, нужно быть пустым внутри.<br />Мефодий с сомнением уставился на сапоги мечника, жалея, что не может увидеть его лица.<br />— У меня никогда не было своего эйдоса. Мой разум слишком гибок, резок и нетерпелив, как бич. Знаешь, в чем главное неудобство бича? При всяком неосторожном замахе он бьет того, у кого он в руках. Так и мой разум. Он объемлет сразу все точки зрения, никакую не считая своей, — глухо продолжал Арей.<br />— Разве это плохо? — усомнился Меф.<br />— Говоря откровенно, да. Ирония — кусачая животинка. Когда рядом никого нет, грызет тебя самого. Я ни во что не могу поверить. Во всем сомневаюсь. Смеюсь над тем, что достойно слез. Расчленяю жизнь на смешные или презренные подробности, не видя сути замысла. Да, я ненавижу Лигула, но это отнюдь не делает меня союзником света. Всякий клоун с дудочкой, попавшийся мне на пути, пожалеет об этом!<br />Носок сапога Арея дернулся.<br />— Ты никогда не задумывался, в чем главное отличие стражей мрака от стражей света? Ну, дудочки с маголодиями, мечи, дархи, бронзовые крылья — это понятно. А если глобально? Мы, стражи мрака, живем сиюминутными страстями: месть, ревность, зависть. Урвать эйдос, наполнить дарх, стать сильнее других, возвыситься. Нам кажется, что чем мы выше в пирамиде, тем больше унижаем мы и тем меньше унижают нас.<br />— Принцип власти, — сказал Меф.<br />&#160; &#160; &#160; &#160;- Возможно. Но это убого. Стражи света в отличие от нас созидательны. Они сажают леса, помогают слабым, строят замки из песка.<br />— Ну а мрак их разрушит, и все дела, — заметил Мефодий.<br />Он не понимал, куда Арей клонит, и был осторожен. Отрицательный опыт подсказывал, что ничего не оплачивается по такому высокому тарифу, как несвоевременная искренность. Уж чему-чему, а этому суккубы с комиссионерами научили его давно.<br />— Большинство разрушит, но некоторые останутся. Другое дело, что, разрушая, мрак одтверждает свою вторичность. Одного не понимаю: как нам это не унизительно? — рассуждал Арей. Сам того не подозревая, он повторял Троила, но повторял уже с других позиций.<br />— Почему?<br />— Разрушение само по себе невозможно без созидания. Чтобы разбить вазу, нужно, чтобы эта ваза существовала. Нет вазы — нечего разбивать. Вот и получается, что мрака как отдельного независимого понятия — нет. Мрак — это отсутствие света.<br />Меф жадно слушал, но при этом не мог отделаться от ощущения, что это провокация. Арей рассуждает, а сам пристально разглядывает его, окутанный одеялом тьмы. Буслаев невольно вспомнил флейты, завернутые в мешковину, и дракон, повернувшись в груди, задел хвостом его сердце.<br />— В каждом человеческом сердце живет свет, — сказал Меф осторожно.<br />— Так-то оно так, но человеческим сердцем, в сущности, управляет мрак... А теперь ступай, и мой тебе совет: займись поисками эйдоса для своего безвременно утопшего дарха, — в голосе Арея прозвучала явная насмешка.<br />Сапог снова дрогнул.<br />— Когда Улита появится, пусть зайдет. Мы позорно завалили отчетность за первое полугодие. Пусть отыщет парочку малоценных комиссионеров, которых можно показательно казнить за наши провалы, — приказал Арей на прощание.<br />Меф вернулся к себе и замер на пороге, ощущая, что в позвоночник ему вогнали ледяной стержень. В одну секунду ему стала понятна ирония в голосе Арея. На кровати, точно змея, свернувшись в продавленном в подушке углублении, лежал и ждал его дарх.<br />Меф осторожно шагнул назад, но боль, солнцем взорвавшаяся в глазах, заставила его застыть. Дарх ясно и четко предупреждал, что шутки закончились. И еще одно понял Меф. Все эти часы, когда он был мнимо свободен, дарх продолжал удерживать его на поводке, ехидно ухмыляясь из небытия переливчатыми гранями.<br />Мефодий подошел, решительно взял дарх за цепь и надел его на шею. Нет смысла обманывать себя. Дешевыми фокусами от врага не избавишься. Дрянь из глубин Тартара будет настойчиво касаться его груди и требовать от него того, что он никак не может исполнить, не перечеркнув всей своей жизни.<br />— Ну давай, собака, давай! Только имей в виду — я не сдался, — сказал Меф дарху.<br />Дарх промолчал. Лишь блеснул злорадно. В его тусклом блеске ощущалось спокойствие голодной змеи, которая лежит у тропы и знает, что рано или поздно ее голод будет утолен.</span></p> mybb@mybb.ru (Ирка) Sun, 18 Nov 2007 13:38:37 +0300 https://mefbuslaev.5bb.ru/viewtopic.php?pid=279#p279